Золотой пленник

Сабдай снова замолчал и после минутной паузы сказал:

– Мы уедем, гуир, и я буду думать. Если ты нам понадобишься, мы вернемся.

И не говоря больше ни слова, карсаматы покинули дом. Хлопнула дверь, и стало тихо.

– Я думал, они вас зарежут, ваше благородие, – хрипло произнес Корнелий, отходя от стены.

– Я тоже. – Капитан подошел к окну и выглянул наружу. – Интересно, где они коней оставили?

– В низинке, до нее шагов сто.

– Мелковата низинка, я бы их заметил.

– Степные лошадки послушны, ваше благородие, их могли положить на землю.

– Да, могли и положить, – согласился капитан.

 – Ты бы подал умыться, что ли?

– Сей момент, ваше благородие! – засуетился Корнелий. К нему только сейчас пришло осознание, что они с хозяином остались живы.

– И вот еще что! – крикнул вдогонку фон Крисп. – Завари своей травы душистой!

– Сделаю, ваше благородие!

– Хотя нет, – капитан опустился на стул, – давай лучше херес.

Еще три дня после разговора с капитаном фон Криспом Питер наслаждался относительной свободой – он больше не чувствовал той тяжести, что висела над ним каменной глыбой, угрожая в любой момент обрушиться и раздавить.

Война с Рафтером тоже затухла – тюкнув интенданта мешком на глазах у всех, капитан оказал целому лагерю хорошую услугу.

Больше других веселился Спирос, ведь теперь у них с грозным Рафтером были одинаковые синяки под глазами. К тому же у предводителя бандитов оказался сломан нос: лекарь вправил его как мог, однако заметная кривизна осталась.

– Мне начинает здесь нравиться, – признался Крафт, поедая дополнительную порцию каши, которую получил у повара за заточку ножей. Добавка досталась каждому из четверки, и Густав был этому особенно рад: он твердил, что для побега ему нужны силы.

– Раньше ты рвался на войну, – заметил Спирос.

– Я и теперь рвусь, просто здесь стало не так тошно. Мы теперь и Рафтеру ничего не должны, правда ведь?

– Да, пока он притих.

– Эй, смотрите! Новый офицер в лагере! – указал Питер на господина в черном с серебром камзоле и в черной же шляпе с красным пером.

– Что за форма такая? – удивился Спирос.

– Это не офицер, это военный дознаватель из департамента надзора, – сообщил разбиравшийся в военных чинах Крафт.

– А чего здесь делать дознавателю? – удивился Питер, следя за тем, как сержант Уэйт подводит к прибывшему чиновнику лейтенанта Горна.

Обменявшись приветствиями, они двинулись вместе в сторону шатра для офицеров.

– Никак за нашим командиром прибыл, – сказал Крафт.

– Может, вечером в Лонгрене подрался? – предположил Спирос.

– Неужто господа офицеры дерутся? – усомнился Питер.

Крафт, Спирос и даже Густав засмеялись.

– Дерутся, но не на кулаках, а на мечах – до смерти.

– Тоже скажешь, – не поверил Питер.

– Эх, дружище, молод ты еще, многого не знаешь.