Золотой пленник

Дорогу у подножия охраняла сотня пехотинцев, их построили в две шеренги – по обе стороны, чтобы охватить колонну невольников и сразу дать почувствовать строгость. Чуть подальше редкой цепью стояли разукрашенные рейтары на высоких тонконогих бахолтинцах, к седлам двоих рейтар блестящими цепочками были пристегнуты два огромных, черных как смоль пса.

– Это не охотничьи, – заметил конопатый Витас, когда колонна спустилась ниже. – Охотничьи породы я знаю.

– Очень даже охотничьи, – возразил Спирос. – Только охотятся они на людей.

Когда колонна шла меж шеренг пехотинцев и рейтар, все с интересом рассматривали невиданных прежде лошадей.

Помимо непривычной стати привлекали внимание шрамы, покрывавшие морды животных. Их наездники выглядели столь же убедительно – все с пышными усами, загорелые и обветренные.

Не останавливая, колонну развернули вокруг горы и повели прямиком на юг, за ней стали пристраиваться телеги. На трех были провиант, вода и фураж для лошадей, на четвертую погрузили самопотравившихся интендантов, а на пятой ехали слуги фон Криспа и Горна, везшие сундуки своих хозяев. У капитана набрались небольшой сундук и дорожная корзина, в то время как лейтенант вез два больших сундука и три корзины.

Три дня колонна тянулась под палящим солнцем, и лишь ночь приносила хоть какую-то прохладу.

От жары невольники спасались неким подобием шляп, плетя их из попадавшейся на обочинах высохшей травы. Степной горизонт растекался бурой линией, подрагивая, поднимались миражи – кипарисы, белые башни появлялись на миг, поражая своей четкостью и кажущейся реальностью, а затем исчезали. Голубые озера выглядели вполне достижимыми, иногда над гладью воды появлялись паруса, но стоило подуть с востока горячему ветру – и дивной красоты картины, дрогнув, распадались, оставляя лишь безжизненную степь и пыльную дорогу.

– Стой! Привал! Выдача воды!

Этой команды ждали все: и невольники, и пехотинцы, и бывалые рейтары. Их псы, вывалив длинные красные языки, едва не мели ими дорогу, часто поводя боками. Только запряженным в телеги степным лошадкам все было нипочем, они не нуждались в воде до самого вечера и были рады, если им просто поднесут пучок горькой жесткой полыни.

– Не толкаться! Не то меркой по голове! – ругался сержант Уэйт, замахиваясь на самых непоседливых.

Вода в дороге была дорога, потому выдавать ее поручалось не просто вольному, а сержанту.

– Ох и пекло, так мы и до войны не доберемся – в дороге поляжем, – пожаловался Густав. Его лицо покраснело на солнце и никак не хотело принимать загар.

Питер шагнул с глиняным стаканчиком к сержанту, тот отмерил порцию воды, и Питер опрокинул ее в рот один махом – стаканчик требовалось возвратить быстро, в спешке их взяли всего дюжину на все триста человек.