Золотой пленник

– И вам, конечно, интересно, что это такое? – невесело усмехнулся мессир Агеллон.

– Тут не до интересу, мессир, знать бы, с чем имеешь дело и как можно от этого защититься.

– Скорее всего, это была калхинуда. Круг Хиввы дал трещину, оттуда могли проскочить одно-два чудовища.

Капитану показалось, что в «одно-два» мессир и сам не очень верит.

– А бороться с ним можно только огнем, никакая сталь их не берет.

В пяти милях к западу от Гойи на лесистом холме в кустарнике сидели двое наблюдателей-карсаматов. Они смотрели на едва пробитую в густой траве дорогу, по которой должны были возвратиться всадники сабдая Гаругая. Он поклялся привезти в сумке голову убийцы эрмая Теллира, но вот уже третий день от него не было ни весточки, а полторы сотни его воинов исчезли.

Сабдай Ассагай с двумя тысячами всадников прибыл к тайному гроту у трех холмов для встречи с Гаругаем, и для него все складывалось значительно лучше, чем он предполагал. Гаругай не показывался, не появлялись его люди, значит, он либо убит, либо попал в плен. Даже если его выкупят, он уже не станет Ассагаю соперником в получении новых чинов, жен и скота. Ассагай давно подумывал убить Гаругая, но, хвала Багай-Хану – Отцу Степняков, все случилось само собой.

Ассагай еще посылал на холм наблюдателей, однако все более утверждался в том, что теперь удача в его руках. От одного из людей Гаругая, которого богатыми посулами удалось переманить в свое стойбище, он узнал все, что знал соперник, – и кто мог быть причастен к убийству эрмая Теллира, и где их искать.

У подножия холма, под молодым дубом Ассагай предавался размышлениям. В полутора милях западнее начиналась другая череда холмов, среди них укрывались его воины. Там же они готовили еду и жгли костры, здесь это было опасно: дым могли увидеть разъезды герцога Хотторна. Старый Лис, как прозвали его карсаматы еще с прошлой туранской войны, не утратил чутье и был опасен.

С запада показался всадник. Находившиеся неподалеку телохранители Ассагая вскочили в седла, но тут же спешились и вернулись в тень степного шиповника.

– Это Салим, сабдай, чай везет! – сообщил один из них.

Ассагай кивнул. Поскольку здесь разводить костры он запрещал, ему грели чай у дальних холмов, а потом доставляли в капруне – обтянутом войлоком медном чайнике.

Вскоре всадник остановил разгоряченного коня, легко спрыгнул на землю с немалым грузом в правой руке и, подбежав к сабдаю, быстро развязал узел, из которого стал выкладывать все, что полагалось к столу сабдая. В дороге карсаматы довольствовались малым: кроме чая – немного разваренного сушеного мяса, фрукты, медовый сахар.

Собрав стол, слуга налил хозяину первую чашку и с поклоном отошел.