Золотой пленник

Питер вошел в крохотное помещение, разделся и положил одежду у двери. Огляделся – небольшое окно, массивная каменная полка, здесь было прохладно и пахло сыростью. Во встроенном в стену медном чане оказалась вода, Питер зачерпнул ее ладонью и зачем-то попробовал на вкус – она была обыкновенной.

За стеной слышалась возня Мургаба, трещал хворост, звенела заслонка. Скоро все стихло, он протопал по коридору и заглянул к Питеру.

– Сейчас будет тепло.

– Зачем топить – и так не холодно, я бы мог обойтись обычной водой.

– Если хозяйка сказала нагреть терму, значит, нужно нагреть.

Подхватив грязную одежду и стоптанные башмаки новичка, слуга исчез.

Питер стал прислушиваться, в трубе ревел огонь, в печи трещал хворост. Полка стала нагреваться, а в чане закипела вода.

Питер огляделся в поисках мочалки, и в этот момент вернулся Мургаб, он поставил на полку кувшин и положил пучок свежего мыльника – душистой травы, которая давала пену.

– В кувшине – щелок, голову мыть, – сказал слуга. – Давай я помогу тебе.

– Ты должен быть чистым, это приказ хозяйки.

– Ладно, только осторожно со спиной – у меня там…

– Я вижу – тебя наказывали.

Мургаб налил горячей воды в деревянную шайку, распарил в ней пучок мыльника и принялся натирать Питера, впрочем, делал это очень деликатно. Потом окатил его теплой водой и сказал:

– Просохни, я пойду принесу тебе одежду.

Мургаб ушел, а Питер поднялся с полки, чтобы не так щипали раны на спине. Снова скрипнула дверь, и он обернулся, надеясь увидеть старого слугу с одеждой, однако это оказалась хозяйка.

Питер ойкнул и попытался прикрыться шайкой, но девушка подняла стек.

– Не смей двигаться, раб, я хочу на тебя посмотреть. Повернись спиной!

– О, да ты не радовал своих прежних хозяев… Теперь повернись ко мне и не смущайся, для меня ты – раб, существо бесполое. Ты понимаешь, что ты бессловесная тварь, Питер?

– Называй меня Юлия.

– Хорошо, мисс Юлия.

– Фу, болван! – Она топнула ногой и ударила стеком по полке. Питер вздрогнул. – Говори мне просто – Юлия.

– Вот так. – Хозяйка смягчилась. – Теперь подойди.

Питер подошел. Он был напряжен, опасаясь, что эта стерва выкинет еще какой-нибудь фокус.

– А ты хочешь, чтобы я тоже разделась?

– Я… я не знаю… Юлия…

– Мы могли бы вместе обливаться водой, а?

– Я не смею ничего желать, вы – моя хозяйка.

Она еще постояла молча, потом фыркнула и ушла, а Питер бессильно опустился на теплую полку, его тело покрылось гусиной кожей, а зубы начали выбивать дробь.

Наконец явился Мургаб и застал Питера в слезах.

– Она… она разглядывала меня, словно я… – Питер не мог подобрать подходящего слова. – Словно я какой-то бык!

– Она – хозяйка, – сухо заметил старый слуга. – Вот тебе штаны и рубаха, а еще чистые обмотки и башмаки – как раз тебе впору.