Золотой пленник

Услышав в коридоре шум, Питер подпрыгнул на кровати – он не заметил, как заснул под утро после изнурительного ночного бдения.

Хозяин ударил в дверь кулаком, и та распахнулась. Питер был уже на ногах и широко раскрытыми глазами смотрел на мессира Карцепа. Выглядел тот ужасно, должно быть, эта ночь оказалась бессонной не только для его невольника.

Карцеп зло дернул головой и вышел, Питер поспешил за ним, на ходу подвязывая башмаки.

Не оборачиваясь, хозяин быстро прошел через весь двор, толкнул створку ворот, и они оказались на улице, где Мургаб держал под уздцы лошадь.

Вскочив в седло, Карцеп крикнул:

И принялся нахлестывать лошадь плетью.

Ориентируясь лишь на удаляющийся пыльный шлейф, Питер бежал что есть сил, а когда терял хозяина, тот возвращался и бил медлительного раба плетью. Продолжалось это достаточно долго, еще не зажившая спина Питера снова кровоточила, а на лице к старым синякам прибавились новые кровоподтеки и слой пыли. Прохожие не обращали на избиение особого внимания и шли своей дорогой, лишь изредка бросая на Карцепа настороженные взгляды.

Видя, что невольник вот-вот свалится, хозяин поехал медленнее и наконец в ту сторону, куда собирался.

Избитый Питер, покачиваясь, плелся сзади. Он тупо взирал на высокие дома в обрамлении островерхих кипарисов, после кварталов частных домовладений здесь начинались постройки казенных служб наместника.

Длинная белая стена, вдоль которой они двигались, наконец закончилась каменной аркой и воротами в ней, их охраняли двое часовых в мундирах пехотинцев с алебардами в руках.

Узнав советника, они отсалютовали ему и приняли коня, когда он спешился.

Хозяин прошел в ворота, и Питер, словно собачонка, поспешил следом. Они миновали широкий пыльный двор, окруженный безликими каменными постройками, и остановились под следующей каменной аркой, охраняемой еще одним часовым.

– Солдат, позови сержанта, – не терпящим возражения голосом приказал Карцеп.

– Сержант Гудьир, вас зовет господин советник! – заголосил часовой. Карцеп скривился.

На ходу затягивая алый кушак и надевая киперку, появился сержант. Его усы лоснились от бараньего жира, на сорочке было свежее винное пятно.

– Здравия желаю, господин советник, сэр!

– Я хочу продать своего раба казне, – без перехода заявил Карцеп.

Сержант икнул и прижал руки к груди, извиняясь.

– Уж больно он тщедушен и молод, господин советник, сэр. Такой сдохнет еще на марше – зачем казне такая требуха?

– Сержант, у вас есть циркуляр?

– Так точно, господин советник, есть.

– Ну так посмотрите в него – этот раб полностью соответствует требованиям. И вовсе он не тщедушный, он построил мне каменную стену.

Сержант вздохнул и еще раз взглянул на Питера.

– Вижу, что он подходит, руки-ноги при нем, оба глаза на месте.