Золотой пленник

Питер выбрал Спироса, их лежанки в сарае располагались рядом, однако тот пошел с неохотой, вызывая косые взгляды помощников Гудьира.

– Ты чего, хочешь отправиться с остальными? – удивленно спросил Питер, кивнув на понурых, шагавших во двор невольников: сегодня их должно было стать меньше.

– Там у меня есть возможность спрятаться, а с тобой не выкрутишься. Ну какой из тебя каменщик?

– Тихо, солдаты услышат – доложат сержанту.

Они шли по городу в сопровождении двух конвойных с алебардами. Здесь им никто не сочувствовал – местные жители зарабатывали на перепродаже рабов.

Когда прибыли на место, оказалось, что работа несложная: то ли родственнице, то ли любовнице сержанта Гудьира требовалось поставить каменную стену: прежняя рассыпалась из-за плохого раствора.

– Вот и отлично! – обрадовался Питер. – Здесь даже камни тесать не нужно.

– Точно справишься? – еще раз спросил Спирос.

– Не бойся, я у хозяина посложнее стену складывал.

Спирос немного расслабился, но окончательно поверил в способности Питера, когда тот стал перечислять хозяйке, что ему нужно для работы.

Солдаты смотрели на все равнодушно, они нейтрально относились к казенным рабам, поскольку не любили сержанта Гудьира.

Работа шла споро, остатки стены разобрали, очистили камни от старого раствора и начали отстраивать стену заново. В обед хозяйка принесла две свежие лепешки и чай. Одну Спирос сразу отнес солдатам, они это оценили и из собственных запасов дали два кусочка вяленой баранины.

Когда солнце стало клониться к горизонту, работу свернули и в сопровождении конвоиров отправились на казенный двор.

В сарае их уже поджидал Рафтер с молодчиками.

– Что принесли, щеночки? – спросил он.

– Ничего, – ответил Питер.

– Это плохо, щеночки.

Их бросили на земляной пол и стали бить ногами, а Рафтер наставительно приговаривал, что возвращаться пустыми нельзя.

– Но мы работали только за хлеб! – пытался объясниться Питер, закрываясь от ударов. – Завтра я что-нибудь принесу!

– Жри сам свой хлеб! Мне нужны деньги, золото!

Избивать их прекратили так же неожиданно, как и начали. Спирос подал Питеру руку, тот с трудом поднялся и, закашлявшись, сплюнул кровью.

– Э-э, да ты совсем не умеешь прикидываться!

– Что ты имеешь в виду? – Питеру наконец удалось распрямиться.

– Когда бьют, надо показывать, что тебе очень больно, но при этом не подставлять печенку, почки… Пусть разобьют морду – это заживет, но потроха надо спасать.

Питер кивнул. Спирос знал много полезного для выживания в неволе, он происходил с одного из островов Савойского моря, был украден пиратами и продан в рабство, поскольку по возрасту еще не годился стать галерным гребцом.

Вернувшись на место, Питер и Спирос обнаружили одно из соседних мест на полу пустующим.