Золотой пленник

Возможность погибнуть на войне казалась им такой далекой и несущественной, в то время как здесь люди умирали ежедневно.

Радость основной массы невольников не разделяли только разбойники из шайки Рафтера, совсем не желавшие умереть за императора. Как потерянные они слонялись по сараю и никого не задирали.

– Счастье-то какое – на войну идем! – говорил Густав, массируя зашибленную накануне ногу.

– Да, а тем, кто проявит героизм, будет даровано еще двадцать пять лет неволи в качестве защитника императора, мы о таком и мечтать не могли, – съязвил Крафт.

– Без выплаты жалованья – считай, то же рабство, – подтвердил Спирос.

– Я слышал, солдат отпускают на побывку, – сказал Питер.

– Может, и отпускают, а тебе есть куда ехать?

– Да, у меня есть… – начал было Питер, но, решив не говорить лишнего, поправился: – У меня есть знакомые в Гудбурге, хоть я и сирота, но добрые люди попадались.

– А у меня на хуторе жена и двое ребятишек остались, – с горечью сообщил Густав.

– Старики мои живут рядом, должно, помогают. Мне бы только вырваться – как будет возможность, обязательно сбегу.

Неожиданно в сарае появился сержант Гудьир, все повскакали с мест, не зная, что ожидать от такого визита, однако мучитель был сильно пьян и покачивался. Увидев Питера, он подошел ближе и ткнул его пальцем в грудь.

– Завтра… чтобы завтра стена у Магды была доделана, сучонок! Понял меня?

– Понял, господин сержант!

– То-то – Гудьир погрозил кулаком. – Смотри у меня! – И, повернувшись, крикнул: – Все смотрите у меня!

Покачиваясь, он покинул сарай, и все вернулись на места.

– Да, нелегко этой сволочи представить, что будет стоять с нами в одном строю, – сказал Крафт.

– Точно, – кивнул Густав. – Неизвестно еще, от кого скорее получит, от чужих или от своих.

– Для него здесь своих нет, – возразил Спирос. – Ну разве что ублюдки этого Рафтера.

– Рафтер переживет сержанта ненадолго, – уверенно заявил Крафт.

Ночь выдалась неудачной, капитану фон Криспу не везло в игре, поначалу он выигрывал, но затем фортуна отвернулась, и кости стали падать не так. Он пытался их менять, использовал известные ему заговоры на удачную игру, но ничего не помогало.

Сначала проиграл жалованье, потом деньги, полученные от разбойника Теллира, а затем, не сумев сдержаться, поставил своего чудо-коня вместе с дорогой упряжью – всего за семь золотых, хотя сам платил двадцать пять.

Лошадь забрали сразу, предложив для смеху дать на время осла. Это была попытка затеять драку, однако странное дело – драться фон Криспу не хотелось, хотя он и слыл дуэлянтом.

– Нет, господа, благодарю покорно за осла, пройдусь лучше пешком, на свежем воздухе лучше думается, – криво улыбнувшись, ответил фон Крисп.