Золотой пленник

К ним бросились Гудьир и его помощники, чтобы плетьми заставить упавших подняться, но гарнизонный сержант остановил негодяев.

– Что вы их бьете, они же без сознания!

– Так путь сдохнут! – проорал Гудьир. Во время привала он не только вкусно поел, но и выпил, отчего почувствовал в себе прежнюю силу.

– Их нужно положить на телегу, – сказал сержант, обращаясь к своим солдатам.

– Только не на ту, где лежат мои вещи! – возразил Гудьир.

– Положите туда, где будет место, – не глядя на него, уточнил гарнизонный сержант.

Упавших уложили на жесткие доски телеги и обмотали головы мокрыми тряпками.

Колонна тронулась дальше, однако было ясно, что следует переждать час-другой в каком-нибудь укрытии. Для этого подошла попавшаяся по пути группа скал, здесь сделали второй привал и снова покормили невольников совсем уже затвердевшей кашей.

После привала шли до самой темноты, а на ночь остановились в роще с кривыми деревцами, где рабов согнали в круг и обвязали длинной веревкой.

Ночью, тявкая от голода, к людям подбирались шакалы, их красноватые глаза светились в темноте, то приближаясь, то удаляясь.

Гудьир и его приспешники долго не успокаивались, они возились возле своей телеги, о чем-то споря и договариваясь. Когда Питер уже уснул, скрючившись на голой земле между Крафтом и Густавом, ему приснился сон, будто в сумраке, сквозь текущий туман он увидел сгорбленный, нелепо подпрыгивающий силуэт. Питер чувствовал свой страх, желание убежать, но ноги ему не повиновались, а существо выходило из тумана прямо на него, и все отчетливее Питер узнавал в нем чудовище, что заглянуло в пещеру тогда в овраге.

Разомкнулись клыки, и Питер закричал что было сил, его кто-то толкнул, и он проснулся.

Эхо крика еще носилось между деревьями, и всполошившиеся солдаты звенели оружием.

– Что там такое? – сонно произнес Спирос.

– Да кто ж его знает? Кажется, орал кто-то, – ответил Густав.

– Точно-точно, я слышал! – подтвердил один из соседей. – Жутко орали, жутко!

По лесу с факелами ходили солдаты, было слышно, как они переговариваются, а рядом с ними, истерически всхлипывая, причитал кто-то из людей Гудьира.

Вскоре все вернулись назад, и Питер услышал фразу гарнизонного сержанта:

– А шакалы-то, смотри, разбежались, – заметил кто-то из солдат.

Все стали успокаиваться, рядом захрапели Густав и Крафт. В их окружении Питер не чувствовал страха и тоже стал засыпать, возвращаясь к продолжению сна, однако теперь видел происходящее со стороны.

Черный силуэт на дереве изготовился для прыжка, негромкие голоса, шаги, потом стремительный рывок, хруст костей и бульканье крови. А мгновение спустя – затихающий вдали крик.

Он проснулся от голосов, открыл глаза и увидел, что светает.