Золотой пленник

– А я говорил тебе, что не нужно обещать ему того, чего у нас нет, обошлись бы как-нибудь и дырявыми башмаками.

– Так верни их и выйди из договора! – вспылил Спирос.

– Ладно вам собачиться, – на правах самого старшего вмешался Крафт. – После драки кулаками не машут, будем выпутываться, как сможем.

– А у меня есть мысль: нужно поспрашивать у новеньких, может, кто что припрятал, или у тех, кого еще будут пригонять.

– А их будут пригонять? – усомнился Густав.

– Будут-будут, – подтвердил Крафт. – Я слышал, тыщи три нагонят, может, и не единовременно, но народу здесь будет много.

Питер прав, нужно поспрашивать.

– Да? Ну найдешь ты монету, а платить за нее чем станешь? Наши штаны и гроша не стоят.

– А мы едой отдавать будем, – сказал Питер. – Народ, что с марша придет, за жратву удавится.

– О! – Спирос поднял кверху палец. – Что значит молодые мозги. Ты небось и грамоте обучен, Питер?

– Через год должен был малкуд закончить.

– Малку-у-уд? – произнес пораженный Крафт. Густав со Спиросом тоже уставились на своего товарища. – Так это ж денег немалых стоит!

– В малкуде учатся на ростовщиков, менял и банкиров, – доложил Густав.

 – У нас с окрестных хуторов в малкуде учился лишь сынок самого богатого скотовладельца.

Мимо прошли двое людей Рафтера, невольники замолчали, молодчики недобро на них покосились и пошли дальше, выискивая среди обедавших других должников. Вскоре одного подняли с земли и, посматривая по сторонам, стали тычками подталкивать в сторону складских палаток.

– Убить не посмеют, – сказал Крафт, провожая взглядом смирившуюся с участью жертву.

Спирос облизал ложку и вздохнул. Дни в лагере пролетали быстро, и подходил срок выплаты долга.

– Ничего, найдем деньги, заплатим за них едой, – начал успокаивать всех Питер.

– А как мы будет платить, самим, что ли, не жрать? – возразил Густав.

– Почему не жрать? Будем отдавать по четвертине – получится целая порция за один раз. По нашим условиям – хорошая цена.

Густав вздохнул, он не хотел отдавать четвертину порции, поскольку копил силы, чтобы сбежать. Мысли о своем брошенном хуторе с семьей, а самое главное, с лошадками и коровами, которых теперь, без сомнения, приберет к рукам брат, терзали невольника с самого первого дня пленения.

– Слушай, а чего к тебе капитан приставал, как будто вы знакомы с ним?

– Обознался, – пожал плечами Питер.

– А я думаю – нет. – На лице Густава появилась хитрая улыбочка. – Или говорить не хочешь?

– Ты бы заткнулся, а? – предложил Спирос. – Если Питер захочет нам что-то рассказать, он расскажет, если нет – его дело.

– Подъем, бездельники! Сдавать миски и строиться!

Это был сержант Уэйт.

– Гудьира что-то не видно.

– Вон он – шатается уже.