Золотой пленник

Было видно, как он стушевался у входа в казарму, когда на него угрожающе двинулись двое арбалетчиков, однако имя капитана возымело действие, и один из них пошел в казарму, а счастливый курьер помчался обратно, поправляя на бегу шлем.

– Сейчас придет, ваша милость! Давайте два кадастра!

Взяв монету, солдат убежал – на учебном поле уже строился взвод молодых алебардистов.

Из казармы вышел Ханс, он посмотрел в сторону ограды, и капитан махнул ему. Затем отъехал в тень двух старых лип, одна из которых год назад была поражена молнией и часть ее веток засохли.

Ханс вышел через главные ворота и, озираясь, направился под липы.

– Здравия желаю, господин капитан.

– А почему вы не в мундире, прошу прощения?

– Я обязан перед тобой отчитываться? – В голосе фон Криспа зазвучал металл.

– Прошу меня понять, господин капитан, если у вас что-то изменилось, то… могут и меня прирезать за компанию.

– Нет, с этим все в порядке, я нигде не наследил, а гражданское платье на мне, чтобы тебе меньше мороки было – скажешь, воск у торговца покупал или мел для пуговиц.

– Это что – машинка? – Ханс указал на пристегнутый к седлу сверток характерной формы.

– Молодец, разобрался. Где смотреть будешь?

Ханс осмотрелся. Часовой у ворот зевал и считал ворон, в дальнем конце улицы шли две прачки с бельевыми узлами.

– Можно здесь, за лошадь спрячемся.

Они встали за лошадью, и капитан развязал веревки, потом медленно вытянул арбалет и подал онемевшему от восхищения Хансу. Первые несколько минут тот молчал, лишь покачивал от восхищения головой.

– Это мог сделать Маркон или Енселл, только им по силам были такие двулучники.

– Сколько ему лет, по-твоему?

– Меньше сотни, но больше пятидесяти.

– Лак очень старый и спусковая скоба с шариком – это говорит о древности, а вот изгиб рукоятки плавный – такие уже после нандийской войны стали делать.

– Здесь же – посмотри.

Ханс достал «козью ножку», сделанную так же искусно, с той же любовью, что и арбалет.

– Да, господин капитан, повезло вам! Такое сокровище в руки попало, место ему не в деле, а в подвале под семью замками среди золотых россыпей.

– У меня, к сожалению, золотых россыпей нет, а дело делать нужно, поэтому давай завтра и стрельнешь.

– Завтра, дорогой, завтра. – Капитан взял стрелка за локоть и, оглядевшись, зашептал на ухо: – Завтра к одиннадцати этот человек приедет, чтобы встретиться со мной у старой мельницы. Мы переговорим, он отдаст мне кое-какие свитки, и тогда – стреляй!

– А охрана? Такие люди в одиночку не ездят.

– Они всегда остаются в лесочке, что на берегу высохшего озера. Их всего пятеро.

– Пятеро – это много! – забеспокоился Ханс, но капитан крепко держал его за локоть.