Золотой стриж

– Мы ведь Ястребов тут не встретим, а?

– Они будут патрулировать весь бывший Квадрат Ноль Ноль, не только место силы. Вероятность того, что нас заметят, велика. Нужно вести себя очень тихо.

– Но мы рискнем, – сказал Нил, сам не понимая, утверждение это или вопрос.

– Мы рискнем, – эхом повторил Кадет.

Идти по лесу было холодно, скучно и страшно. Земля шла то вверх, то вниз, погода испортилась окончательно: промозглый серенький день, на вид совершенно неподходящий для великих свершений. Нил каждую минуту поглядывал вверх. Кадет шел первым и даже головы не поворачивал.

– Как ты знаешь, что их нет, если не смотришь? – жалобно спросил Нил, которому это мрачное молчание хорошего настроения не прибавляло.

– От Тени не скрыться, она стучит в мое сердце. Пока что стучит не очень сильно. Обходит стороной. Я стараюсь не привлекать внимания.

– А поподробнее можно?

Нил спросил просто из любопытства, но Кадет глянул через плечо подозрительным, хмурым взглядом, в котором опять не было ни капли дружелюбия, только настойчивая, мрачная жажда добраться до цели.

– Нельзя, – отрезал он и ускорил шаг.

Догнать его и спросить еще раз Нилу помешала ужасная мысль – такая неожиданная, что он замер, не донеся ногу до земли.

Вот тебе и воспользовался мозгами. Лучше бы и не начинал.

Что, если Кадет снова обманывает? Притворился, что помогает, а на самом деле…

– Не отставай, – резко сказал Кадет, и Нил на негнущихся ногах побрел дальше.

Они дойдут до места силы, и там все повторится, вот только на этот раз Кадет не пожелает ему ожить. Он же сам сказал, что карьера для него важнее всего, а Ястребы, наверное, снова повысят ему ранг, если избавится от последнего золотого волшебника.

Может, он и не убил еще только потому, что хочет сначала втереться в доверие и усыпить бдительность. Нил сглотнул. Он подумал обо всем этом только сейчас, а надо было, наверное, раньше соображать.

Настроение рухнуло в такие глубины, что не спасало даже очевидное: он все еще жив, а пока ты жив, всегда можно что-то придумать. Но спасаться не хотелось – только лечь и унывать. Опять поверил, что в каждом есть что-то хорошее, и опять прогадал. А хуже всего было то, что анима шептала ему: верить можно, логика не имеет значения, сердце знает лучше.

Нил решил ее не слушать. Если собираешься победить Ястребов, надо мыслить, как они.

Кадет будто уловил его настроение – оглядывался теперь чаще, и Нил торжествующе и грустно думал: «Ага, все-таки боится, что его раскусят. И правильно делает».

Нужно было решать, как спастись, но разочарование выбило почву из-под ног, и Нил просто тащился, нелепо и неохотно, – прямо как монструм, державшийся рядом с ним.

Местность вокруг не менялась вообще – унылый незнакомый лес.