Золотой стриж

И гребень, и секрет этот дурацкий – ерунда. Тоже мне дух. Никакого толку.

– Какой еще секрет? – вяло переспросил Нил.

Интересное слово вывело его из оцепенения, но не сильно: каким же надо быть неудачником, чтобы добраться до места и все равно никого не спасти.

– Дух сказал мне секрет, – пробормотал Кадет. – Это уже неважно.

Нил медленно повернулся к нему. Снаружи пролезла когтистая птичья лапа, но прореха в зелени тут же затянулась новыми ветками. Лапа отдернулась.

– Что еще в тот день было, о чем ты забыл рассказать? Он передал тебе всю аниму мира? Сказал, что он твой отец?

– Секрет бессмысленный.

 – Кадет пожал плечами, крупно вздрагивая всякий раз, когда снаружи раздавались гневные птичьи крики. – Я повторял его про себя много раз. Дух на старости лет, видимо, выжил из ума.

– Может, скажешь уже? – не выдержал Нил, сам пораженный тем, как же быстро возвращается надежда – вспыхивает от одной искры.

– Это просто стишок. Четыре строки, – нехотя произнес Кадет. – Вот:

Нил нахмурился. Признавать не хотелось, но, очевидно, Кадет был прав: это бессмыслица. От ближайшего дерева с треском отвалилась огромная ветка.

Когти уже порвали купол в нескольких местах, и дыры затягивались все медленнее. Недолго им осталось тут сидеть.

– Нет. Смысл должен быть, – процедил Нил. – Должен.

Он сжал голову обеими руками, чувствуя приступ какого-то лихорадочного вдохновения – жить хотелось так, что голова работала с поистине ястребиной скоростью.

«Что посеял, то пожнешь». Видимо, это значит… Может, как с анимой? Что заработал, то и получишь?

«Что потратил, не вернешь». Тут ясно: что закончилось, то закончилось.

«Начинай с пустых страниц». То же самое: начинай все заново.

«И учись летать у птиц». М-м-м. У каких именно? У стрижей?

Нил выпрямился. Дух сказал это в тот день, когда землю пытались захватить Ястребы. Что, если… Что, если он имел в виду как раз их? Но чему, чему у них можно научиться? Нил посмотрел на исчерканный рисунками камень, лежащий около его руки, – и замер. Мысль, которая пришла ему в голову, была такой огромной, такой невыносимо огромной, что оглушила его, как удар.

– Что? – выдохнул Кадет, глядя ему в лицо.

Зеленый купол хлестнули когти, и на этот раз лапа пролезла целиком. Нил тихо засмеялся, и Кадет посмотрел на него, как на сумасшедшего, на совершенно больного.

Нилу было все равно – корка ледяного ужаса на его сердце треснула, и он чуть воздухом не захлебнулся, пока говорил:

– Ястребы придумали способ захватывать чужие места силы. Дух хранил землю, что еще могло показаться ему ценным? Это… Это не бессмыслица, а руководство. У других народов не получилось вернуть места силы, потому что старое вернуть нельзя, вы были правы. – Нил схватил Кадета и лихорадочно прошептал. – Но можно создать новое.