Золотой стриж

Нил не понимал, кем надо быть, чтобы сохранять радость и спокойствие, беспомощно барахтаясь на земле, а Кадет не стал дожидаться, пока Нил договорится со своей магией, и потянул его за веревку к себе, как рыбу из воды. Нил проехал животом по траве, расцарапал лицо о корни, пытаясь освободить ногу, чтобы не сдаваться без борьбы. Как же все несправедливо устроено! Конечно, золотые маги проиграли, как вообще можно победить врагов, не чувствуя страха и злости? Угощать напитками? Уморительно шутить?

Кадет мог бы подойти, но мстительно дотащил его до себя, заставив пересчитать на пути все кочки.

От его взгляда у Нила холодом прошило позвоночник.

– Вот так? Ты серьезно? И где твоя хваленая магия? – процедил Кадет. Нил пыхтел и извивался, но встать не мог: в дополнение к веревке на ногу ему взгромоздился монструм и отморозил ее окончательно. – Моя жизнь зависит от этого задания. Я тебя не упущу. Ни за что.

– Отцепись! – заорал Нил, просто чтобы заглушить собственным криком страх. – Отвали от меня, тварь!

Кадет изучил его с головы до ног и отвратительно умным голосом протянул:

– Похоже, сил у тебя не так много.

Или ты их уже потратил, или не умеешь пользоваться. Ты понятия не имеешь, куда идти и где место силы, верно? Просто врал, чтобы выйти. Я должен был сразу догадаться.

– Ну, мозги-то птичьи, – огрызнулся Нил, которого захватила упоительная злость. Надо быть чокнутым, чтобы мирно и весело лежать, когда над тобой вот так нависают. – Я не повел бы тебя туда, даже если б знал. И что ты мне сделаешь?

Сделать Кадет, конечно, мог много чего, но Нил малодушно надеялся: магия сообразит, что ее хозяину сейчас придет конец, и спасет его сама, как на утренней игре.

Но нет, не работало, что-то он делал не так, а понять, что именно, не успевал.

Кадет тяжело вздохнул. В глазах у него, как ни странно, была не злость, а облегчение.

– Мы возвращаемся, – сказал он. – Магус с тобой разберется. Ты не представляешь опасности, до его прибытия мы тебя удержим. Петлю снять даже не пытайся.

Кадет с силой дернул за веревку, – видимо, действительно решил тянуть Нила в Селение по земле. Нил вставать не стал, только пнул его в лодыжку.

Ясно, что не навредит, но хоть душу отвести. Мысли метались, пытаясь зацепиться хоть за что-то хорошее, найти то, что вырвет его из этой безнадеги. Вот, солнце за тучи зашло, глаза больше не болят. И землю можно трогать сколько угодно. Нил вцепился в нее обеими руками – и замер.

Земля. Ну конечно. Это ведь она дает силу всему живому, она – источник магии, и пусть здесь с магией туго, коснуться даже этой полумертвой, сухой земли – все равно что пожать руку старого друга.