Золотой стриж

И он шепнул ему секрет – мальчик почувствовал у своего уха дыхание, развевающее прядки волос, будто невидимые губы приблизились к нему.

– Только никому не рассказывай, – прибавил дух.

– Ты ведь мне рассказал, – ответил мальчик, ежась от холодного ветра.

– Секрет, раскрытый ребенку, не считается раскрытым, дети вечно все забудут или перепутают. Но ты не забывай, ладно? Прощай, молодой человек из красивой земли. В сказках обычно делают три подарка, но у меня ничего больше нет.

И тогда мальчик обернулся и увидел. На лес надвигалась грозовая туча, неумолимо ползла вперед, и это была не просто буря: молнии, то и дело вспыхивающие в ее сизых недрах, доставали до самой земли.

– Эй! – пронзительно крикнул мальчик. – Ты где? Вернись!

Но было тихо. Что-то изменилось не только в небе, во всем вокруг, даже в нем самом, но он тоже не знал достаточно слов, чтобы объяснить это. Молнии сверкали все ближе, а затем повсюду закричали птицы.

У каждого уголка нашей зеленой планеты есть свой дух, и все они, даже будучи детьми одной матери-земли, совершенно не похожи друг на друга – так же как и народы, живущие в их владениях.

Дух этой мирной земли, населенной веселыми, честными и, признаться, недалекими тружениками, тоже был мирным и простодушным и даже не понял, какую драгоценную тайну успел передать, прежде чем исчезнуть.

Пройдет много лет, прежде чем мальчик вспомнит об их встрече снова.

Самое главное в магии – это умение полюбить момент. Не беспокоиться ни о прошлом, ни о будущем, знать, что для волшебства есть только здесь и сейчас. Передаешь рукам свое хорошее настроение, радость, силу жизни – словом, аниму, – и готово, твори невероятные чудеса!

С настроением у Нила проблем не было, а вот с тем, чтобы передавать, успехов он пока не добился.

Голос здравого смысла шептал, что четыре года попыток – веский довод, чтобы признать поражение, но других идей все равно не было, так что Нил подышал на замерзшие руки и снова приложил их к гладкой черной стене. Ладони привычно охватил холод, и Нил сосредоточился на своем сердцебиении, на дыхании, на всех восхитительных признаках того, что он жив, и почувствовал, как магия нежно, гладко скользнула из его сердца в кончики пальцев и…

Ну, почти почувствовал.

Он был уверен, что так все и будет, но каждый раз этим и заканчивалось: легкое покалывание в ладонях – и все. Нил прислонился лбом к холодному камню. Изгородь уходила высоко вверх, и небо над ней было таким же, как всегда: безжизненным и серым. В Селении никогда ничего не меняется, теневая магия Ястребов защищает его и от солнца, и от дождя, но за свою жизнь Нил научился различать в этой серости небольшие оттенки. Сегодня, например, казалось, что где-то там, снаружи, начинается солнечный, великолепно яркий день.