Зубы дракона

Дела Сёльве на службе пошли хуже. Люди стали подозревать его, сами не понимая — в чем. Из-за обстановки дома Сёльве стал нервничать и потерял присущую ему сосредоточенность. Его все время преследовал страх, что кто-то разгадает скрываемую им дома тайну.

Рано или поздно, но это должно было произойти.

Он так и не узнал, откуда пошли слухи. Однажды он встретил на улице одного из своих прежних друзей. Тот спросил, правда ли, как о том говорят или, скорее, шепчутся в городе, что он держит дома какого-то маленького человечка в клетке? Которого впору в цирке показывать — с рогом во лбу и собачьими лапами и…

— Нет! — оборвал его Сёльве. — Как только можно придумать такую нелепицу?

Что бы ни говорили о Хейке, ни рог, ни лап у него никогда не было!

Кто? Как? Карл Берг? Он уехал из Вены, так что Сёльве не смог разыскать его. Это мог быть он. Или кто-то другой. Как только кому-то становилось известно, что происходит дома у Сёльве, он старался отправить любопытного к праотцам.

И все же слухи просочились. Кто, кто?

Хотя теперь это было неважно. Ему больше нельзя оставаться в Вене. Впрочем, он и сам был рад уехать из опостылевшего ему города.

Но куда он мог отправиться? Куда? С этим ужасным бременем?

На север? Домой в Норвегию — ну уж во всяком случае не к сестре Ингеле, он больше не мог смотреть ей в глаза, ведь в детстве они так много дразнили друг друга.

Гростенсхольм… Бабушка Ингрид наверняка давно уже покинула эту бренную землю.

Переехать в Гростенсхольм… Спрятать ребенка и жить там как князь в изгнании в большом, пустом и потому мрачном доме…

Эта идея казалась все более привлекательной.

Но как же родственники в Элистранде? Ульф, Элизабет и ее муж. Как там его звали? Вемунд Тарк? По слухам, могучий мужчина. Да… Они ведь вполне могли успеть занять Гростенсхольм.

Вернувшись домой, Сёльве продолжал раздумывать.

У него есть и другие родственники. Арв и его родители в Сконе. Их он едва знал.

Нет, его привлекала другая дорога.

На юг! Снова начать поиски Тенгеля Злого там, где его след покинул дедушка Дан.

Теперь, когда Сёльве так близок к этим краям.

Да, это он может сделать. Уж в этом подменыш ему не помешает. Он сам был воплощением худших качеств Тенгеля Злого!

Сёльве бросил взгляд на клетку. Она начинала становиться тесной для Хейке, мальчику было уже четыре года, и он рос, как на дрожжах, хотя кормил его Сёльве отнюдь не до отвала.

Какое-то время эту клетку придется сохранить. Для другой просто не будет места в карете.

Слава Богу, сейчас весна!

Кто бы знал, как он ненавидел это существо!

Судя по всему, чувство было взаимным. Хотя, наверняка, сказать было трудно. Парень никогда ничего не говорил, только сидел молча и следил за Сёльве настороженными глазами.