Зубы дракона

Он спустился на прекрасную мягкую траву — Господи, как же хорошо она пахла, хотя, конечно, немного колола его голую спину — а потом покатился вниз по холму к опушке леса. Набирая скорость, он сжался в маленький шарик и отдался на волю судеб. Скорость и все новое вокруг будоражили его чувства, да и склон не был таким уж ровным! Он узнал, что такое колючки, корни и камни, большие и маленькие, а потом сильно врезался в какую-то глыбу. Это его не смутило.

И вот он оказался в лесу, где инстинктивно искал убежища. Добравшись туда, он улегся на землю и посмотрел вверх, в направлении дома.

Он на свободе! Он свободен, ему больше никогда не придется видеть Сёльве или клетку, никогда больше не придется испытывать унижения. Конечно, он сейчас боялся. Быть может, он предназначен только к той жизни, которую вел до сих пор, в клетке? Быть может, выбраться на свободу было для него смертельной опасностью?

Теперь уже ничего не исправишь. Назад он все равно не вернется!

Сёльве пока не было видно. Выше по холму стоял еще один дом, еще дальше от него. Там бродили два странных животных. Собаки? Они опасны? Хейке не знал.

Никаких других живых существ он не видел.

Его бегство было столь стремительным, что Елена его не заметила. Она пекла хлеб из остатков пшеницы, которые ей удалось наскрести, и как раз тогда, когда Хейке выбрался из дома и закрыл за собой дверь, покатившись вниз по склону, поставила хлеб в печку. Но она была все время начеку, так ей хотелось узнать, удалось ли маленькому бедняжке выбраться на свободу.

В голове Хейке по-прежнему царило смятение, он не мог ни о чем думать.

И все же Хейке понял, что не должен долго оставаться на одном месте. Сёльве наверняка будет его искать, и он будет в ярости.

Так вот какой он, этот лес, о котором рассказывал Сёльве. Тут было опасно, говорил он, здесь водятся дикие животные, которые съедят Хейке, как только он появится. Сёльве специально угрожал Хейке, чтобы напугать мальчика природой, которая его окружала.

Теперь Хейке предстояло выбрать между двух зол. Сердце выскакивало из груди от страха, он выбрал неизвестное. Все равно не будет хуже, чем долгие, одинокие часы в клетке, прерываемые только пытками и запугиванием.

Только сейчас он вспомнил, что у него были штаны и куски кожи, заменявшие обувь. Сейчас они бы ему пригодились. Но он понимал, что у него не хватило бы времени разыскать их до возвращения Сёльве.

И все же в незнакомом, страшном лесу было очень холодно и колко!

О еде Хейке в тот момент еще не задумывался.

Неуклюже переваливаясь, он переполз через неровную, неприятную кочку. Он по-прежнему не мог распрямить шею, не испытав при этом невыносимой боли, а как распрямить тело, он вообще не понимал.