Звезда Авроры

Также они должны уметь смастерить любую аппаратуру, нужную экипажу и не взятую с собой. В основном они – сумасшедшие изобретатели.

Радио что-то мурлычет в ушах, пока я сражаюсь с этими системами, которые и на свалку бы не взяли. Где-то слева от меня Зила молча старается расширить диапазон наших вещателей, а я занят собственной войной с компьютерной сеткой, которая старше и уродливей моего третьего деда. Уж если эта мусорная станция собирается меня так жестко отыметь, могла бы сначала ужином накормить.

Несломленные установили стыковочные зажимы и теперь прорезают внешний корпус. Если я не найду способ отвлечь их внимание от проделывания новой двери в грузовом отсеке, нас с Зилой ждет внезапное повышение по службе, но на очень краткий срок.

– Хорошо бы Творец учел, что мы погибли в благотворительном задании.

Я вставляю унигласс в порт, надеясь, что он не слишком современный и сможет взаимодействовать с этой кучей болтов и гаек.

– Потому что мне понадобится место, куда спрятаться, когда мои деды отойдут в мир иной. Я не хочу выслушивать, чем все это кончилось.

Зила не отвечает, и когда я на нее смотрю, она пялится в экран своим непроницаемым взором, будто не слышала меня.

– Моих родителей нет в живых, – говорит она без интонации.

Не понимаю я эту девушку. Не понимаю, что заставляет работать ее умный мозг, или какого черта она тут делает, или как она может сохранять спокойствие, когда мы все скоро станем частицами в космосе.

И вот, видимо, это и есть наша проблема. Именно она. Все мы, собственно говоря, на отличном уровне знаем свое дело. Каждый из нас наделен способностями – по крайней мере на бумаге. Дело лишь в том, что половина из нас не вызывалась здесь быть, а второй половине просто некуда больше деваться. Не стоило нас набирать в один экипаж. Мы просто… не стыкуемся.

Я даже не думал, честно говоря, что из Технарей меня выберут последним.

Все делали вид, что экзокостюм тут ни при чем, но я знаю, как на самом деле.

Но вряд ли я буду долго переживать на эту тему – и на любые другие.

Делаю шаг назад и поднимаю обе руки, будто дирижирую оркестром, углубляюсь слой за слоем в древние алгоритмы обслуживания. Сжимаю их в кулаке, сметаю в сторону протоколы безопасности и подаю импульс мощности зажимам, удерживающим на месте шаттл сильдратийцев. Слышится отдаленный вскрик, переданный униглассом Тайлера, и нервирующий звук плазменных резаков вдруг смолкает. Это нам даст тридцать секунд.

Приступая ко второму раунду, ныряю в головокружительную неразбериху кодов.

Снова подаю электрический разряд в зажимы, но сильдратийские техники уже обнаружили меня. Движением руки сметая дисплей, я переношу вес тела на пятки, и костюм тихо шипит, компенсируя нагрузку.