Звонок с неизвестного номера

– Разве не понимаешь? Мы именно вместе опасны. Как команда. И на фотках этих рядом… – шмыгнула носом Мила. – До чего жаль. Мне будет очень грустно без тебя…

– Мы можем уехать из страны. Вместе.

Напарница подхватила:

– И стать настоящими подругами. И совместный бизнес замутить. Честный. И я больше никогда не буду тебя обижать!

Рита посмотрела на нее с восторгом. А Мила жестко добавила:

– Но только я никуда не поеду, пока с этой тварью не поквитаюсь. Ты мне поможешь?

Образ для Риты когда-то придумал Милорд: некрасивая женщина тщетно пытается привлечь к себе внимание. Обязательно юбка, на глазах – щедрые стрелки, губы ярко накрашены. Мила додумала штрихи – яркая резинка с декоративной вульгарной розой в волосах и грудь подкладная огромного размера. Рита пыталась возражать, что чувствует себя некомфортно, но ей сказали:

– Глупая. Зато скрываться, если что, будет легко.

Сейчас оценила. В гостинице первым делом умылась, влезла в джинсы и широченный свитшот. Парик можно не использовать – собственные волосы пострижены под мальчика. Так и выглядела – толком не разберешь, парень или девчонка. Своя грудь у Риты еле видна, талия широкая, и ходила она размашисто, как мужик.

Но напарница – в целях конспирации – все равно настояла, чтобы в Москву ехать на поезде. Вдруг полиция в кои-то веки сработала оперативно, разослала ориентировки? И вообще аэропорты на безопасности помешаны, а на железной дороге – базар-вокзал.

Рита, как всегда, пыталась спорить:

– Зато на тебе убийство висит, – напомнила Мила. – Свернула губки в трогательный бантик, добавила: – Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось!

– Так давай и не поеду никуда, – буркнула Рита.

Просьба (а по факту требование) напарницы по-прежнему не вызывали восторга.

– Тебя не спрашивают!

Но сейчас захлопала глазищами, на длиннющих ресницах задрожали слезинки:

– Риточка! Ну я ведь тебе объяснила все! Как мне дальше жить, если я не отомщу?

Опустилась на пол у ее ног, обняла колени, глухо сказала:

– Милорд четко велел из страны уезжать. Когда вернуться сможем – вообще неясно. Ты хочешь, чтоб я мучилась все время – оттого, что не закрыла гештальт?

– Мы с тобой – скрываемся. Лузеры! А она – на коне, торжествует!

– Да и хрен с ней, – вырвалось у Риты.

– Нет, – теперь не всхлипывала, заплакала в голос. – Я каждый день, минуту каждую об этом думать буду! И не выдержу. Сорвусь. Поеду сама. Я должна, обязана с ней поквитаться!

– Милка. Ну ты ведь разумный человек!

– Нет! Не разумный! Риточка, ну пожалуйста! Выполни мою первую и единственную просьбу! А потом мы уедем с тобой далеко-далеко. Только представь: солнце, пальмы, домик на море. Займемся чем-нибудь интересным. Ты когда-то говорила, что кошек любишь.