Drama Queens, или Переполох на школьном балу

Кэтрин отложила вилку, положила руки на стол и подперла ладонью подбородок.

– Знаешь, чем больше я смотрю на тебя, тем больше не понимаю.

– Чего? – пережевывая, спросил Хитклифф.

– Вся твоя жизнь и рассказы о семейном бизнесе буквально кричат о нарушении закона и порядка, но при этом ты все время цитируешь мне Библию короля Иакова. Как‑то это все плохо сочетается, разве нет?

– Вовсе нет, – рассмеялся он.

– Что ж…

Возразить на это было действительно сложно, поэтому Кэтрин решила заняться едой. Которая, надо сказать, действительно была потрясающей.

Томаты и моцарелла буквально таяли на языке, а от сочетания приправ хотелось застонать. Хитклифф уже съел половину. Потянувшись за стаканом с водой, он спросил:

– Вот скажи, кто чаще всего обращается к врачу – здоровые или больные?

– И дураку ясно кто, – хмыкнула Кэтрин.

– Вот, считай, и здесь так же. Когда у человека все хорошо, он редко вспоминает о Боге. – Было удивительно, что, несмотря на явное улично-хулиганское прошлое, речь его была невероятно рассудительной и лаконично-стройной. – А что касается молитвы перед едой, все просто.

– Но жизнь несправедлива, – вспомнив сегодняшний разговор с приемной комиссией и принявшись ковырять в тарелке, произнесла Кэтрин.

– Это не так.

– Считаешь? – хмыкнула она.

– Как минимум ты ходишь, говоришь, слышишь, у тебя есть крыша над головой, а значит, ты уже счастливее сотен тысяч людей в мире.

– Ой, это так не работает, Хит. Ведь те люди где‑то там, далеко, а ты здесь. И проблемы твои реальны.

– Их тоже.

– Нет, Хитклифф, не успокаивает.

– Ты красивая, – рассмеявшись, добавил он. – Приплюсуй еще пару миллионов из числа сомневающихся в себе.

Она наклонила голову, словно говоря: эта шутка с ней не пройдет.

– И фигурка зачет, – подмигнул он. Кэт тоже рассмеялась. – Вот видишь, многим есть из‑за чего тебе позавидовать. Цени то, что имеешь.

– Мне бы твое жизнелюбие, честное слово, – покачала головой Кэтрин.

– На благодарность уходит столько же времени, сколько и на нытье, – ответил он, убирая посуду в раковину, и включил воду.

– Ой, нет, не мой, я сама, – подскочила следом Кэтрин, практически вырывая тарелку у него из рук.

– Мне несложно. Иди пока переодевайся."

"Кэт, спохватившись, попыталась хотя бы крошки со стола стряхнуть, но только ударилась бедром об угол столешницы. А потом все‑таки решила ретироваться. Тоби запрыгнул на кухонную стойку и неожиданно боднул Хитклиффа под локоть.

Тот вытер руки и принялся чесать кота за ухом.

А Кэт так и застыла посреди лестницы, глядя на это и сама себе удивляясь.