Drama Queens, или Переполох на школьном балу

Значит, уже нечего об этом думать.

И значит, все‑таки стоит ехать в Балтимор.

– Как ваши репетиции?

Сара закончила с рулетом и теперь выкладывала его на усыпанное рукколой блюдо.

– Думаю, нам стоит позаниматься дополнительно.

Люк не отрываясь смотрел на пальцы Пенни, которыми та рисовала круги и квадраты по рассыпанному на столе сахару.

– Да, возможно… – шепнула она, вспоминая, как они топтались практически на месте.

Ей бы, пожалуй, хотелось попробовать снова потанцевать, но без криков и тросточки миссис Шнайдер.

– Как твое здоровье, милая? В пятницу ночью я застала Люка с аптечкой в руках.

Спросила, что с ним, а он сказал, что Пенни приболела и нужно идти ее лечить.

– Ты болела?

Брови Мэл взлетели вверх, а Пенни покраснела.

Она не помнила, чтобы Люк ее лечил. Проснулась, собралась и вышла, как нормальный человек, через дверь. Родители сразу после ярмарки поехали на смену – они чаще всего работали вместе, – а она отсыпалась всю субботу.

– Немного, ничего страшного.

– У нее был жар не меньше ста! – заявил Люк.

– Брось! – Она помотала головой. – Тебе‑то откуда знать?

Люк встретился с ней взглядом и нахмурил брови, будто Пенни несла какую‑то чепуху.

– И правда. Возможно…

– А что ты делала у нас? – спросила Сара.

– Ночевала, – вздохнула Пенни, не желая больше выдумывать. – Так вышло, что я ночевала у вас, а Люк…

– А я у вас, – обратился он к Мэл. – Утром поменялись местами.

– Очень странно, – хмыкнула Сара.

Они с Мэл переглянулись, и обе пошли звать своих мужей к столу.

– Ты что, был в своей комнате?.. – прошептала Пенни Люку.

– Заглядывал. Дал тебе лекарство и ушел. Ты ничего не помнишь?

– Мне снились какие‑то странные сны, но ничего конкретного не помню.

Кажется, я всю ночь болтала с Майклом Джорданом.

Она засмеялась, Люк смерил ее полным подозрения взглядом и пошел помогать их отцам с гирляндой.

«И что я сделала не так?» – Пенни снова открыла ноутбук и с тоской посмотрела на рулет. Кажется, ей совсем не хотелось есть.

* * *

Кэтрин стояла у входа в спортивный зал и не знала, как сделать шаг. Хитклифф сидел к ней спиной и уже привычно что‑то красил. На нем был старый потертый комбинезон, из‑под которого выглядывала майка, а темные волосы были убраны под бандану, такую же красную, как шнурки, за которые Кэтрин держала его ботинки.

– Привет, – произнесла она, и голос гулко разнесся по пустому залу.

Парень обернулся.

– Привет. – Он выдернул один наушник из уха. – А где все? Тренировки не будет?

– Нет, – покачала головой Кэт и медленно вошла. – Я всех отпустила.

– Ясно.

Повисло неловкое молчание, потому что она понимала: сейчас нужно что-то сказать, но слова не подбирались.