Две полоски

Мирон щелкает пультом, ворота открываются, автомобиль въезжает во двор. Мирон успевает выйти раньше, распахивает мою дверь, подает руку. Прикосновение к его ладони бьет меня током. Не знаю, чувствует ли он этот удар. Но мне кажется, что не почувствовать мою дрожь просто невозможно. Поэтому я быстро отпускаю его руку.

Иду к двери. Вхожу в дом. Поднимаюсь по лестнице. Мирон следует за мной, я чувствую его дыхание за своей спиной. На самом верху лестницы я на секунду замираю, он налетает на меня, одна его рука оказывается на моей талии, второй он успевает провести по попе… и резко отдергивает обе руки.

Я спешу к двери спальни.

- Подожди! - слышу за спиной голос Мирона.

С бешено колотящися сердцем я останавливаюсь. Оборачиваюсь назад.

- Мне кажется, первое свидание принято завершать поцелуем, - произносит Мирон.

И делает шаг ко мне.

Я бросаюсь ему навстречу. Закидываю руки на плечи, обнимаю его шею. Он обхватывает меня за талию, прижимает к себе, приподнимает. Наши губы встречаются. Он целует нежно, даже как будто нерешительно. Что за дела? Не узнаю необузданного дикаря Мирона!

Я не могу удержаться, впиваюсь в его губы, жадно целую, требовательно покусываю.

Прижимаюсь к нему, приподнявшись на цыпочки, зарываюсь пальцами в его жесткие густые волосы. Чувствую, как его руки скользят по моим ягодицам, а между нами растет и твердеет что-то очень большое и нахальное.

Глава 19

***

Алена

Мирон, давай уже отмораживайся!

Давно пора. Я целую минуту терзаю его губы, не в силах справиться с диким неконтролируемым возбуждением. А он странно нерешителен, раздражающе осторожен.

И восхитительно нежен.

Бережно целует, деликатно использует язык, мягко и ласково гладит меня по попе.

Но не задерживается на пятой точке, его руки скользят вверх, скромно остаются на талии. И, хотя он сжимает ее с немаленькой силой, все равно во всех его действиях чувствуется нерешительность.

Даже когда он приподнимает меня и прижимает  себе, в этом движении нет той бешеной страсти, какой я от него ждала. Страсть сейчас пульсирует лишь в одном месте - там, где из джинсов Мирона рвется на волю его нахальный и нетерпеливый друг.

Я с ним знакома. Я его помню. Я его хочу!

***

Мирон

Всю дорогу я занимался самовнушением: надо держать себя в руках, надо успокоиться и приготовиться к тому, что мы с Аленкой будем спать в разных спальнях.

Надо усмирить дровосека, требующего продолжения банкета.

И я прекрасно справлялся! Поднимаясь по лестнице за Аленкой, я не хватал ее за выпуклую, игриво виляющую попу. Я не задирал ее облегающую юбку и не срывал с нее водолазку.

Это все делал дровосек. Мысленно и яростно.

Я даже отдернул руки, которые сами полезли ее лапать, когда Аленка притормозила. Но от напоминания о поцелуе я удержаться не смог.