Две полоски

Похоже, это мальчишник - кто-то прощается с холостой жизнью. Одни мужики, на всех одинаковые красные бабочки, и все постоянно подтрунивают над одним перцем, на голове у которого красуется дурацкая шутовская шляпа.

Я вдруг подумал: а ведь меня тоже скоро ждет что-то подобное.  И остался. Благо, бар не был закрыт для посетителей. Сел за стойку, заказал виски со льдом. Выпью один бокал и пойду есть. А потом - отдыхать. Завтра еще один тяжелый день…

Когда появилась стриптизерша, я уже допивал второй бокал - не удержался. Девка была ядреная, отменно вертела задницей и демонстрировала прекрасную растяжку, забрасывая ноги на разные предметы.

Например, на плечи пускавшего слюни жениха и его приятелей.

Мой дровосек лишь вяло перевернулся с боку на бок. Ну, сиськи. Ну, задница в стрингах. Чего мы там не видели?

Хоть Аленка не осчастливила нас прощальным сексом, мы не настолько оголодали, чтобы вскакивать по стойке “смирно” при виде отшлифованных мужскими взглядами стриптизерских прелестей.

Отработав положенную программу, завершившуюся демонстрацией голых сосков, стриптизерша удалились. Компания начала еще более активно выпивать и орать громкие тосты.

Друзья жениха старались переплюнуть друг друга по части пошлости и глупости.

Смысл их речей сводился к одному: это последний день твоей свободы, отныне ты будешь привязан к одной паре сисек и потерян для веселой пацанской жизни.

Чем больше я слушал эти дебильные речи, тем отвратительнее себя чувствовал. Все эти сопли и слюни о потере свободы… это полный бред!  Совершенно точно. Я еще об этом толком не думал, но знаю: они не правы.

Разделавшись с двумя бокалами виски, я пошел к выходу. И уже в дверях на меня налетела какая-то фифа в мини платьице, обтягивающем торчащие вперед буфера.

Я вполне успел почувствовать наполняющий их силикон, пока она от меня отлипала.

Присмотревшись, я узнал стриптизершу.

- Привет, - проворковала обладательница твердой “четверки”.  - Я Кристина. Угостишь меня шампанским?

- Не сегодня, - ответил я пошел ужинать.

Еда была паршивой, мое настроение - еще хуже. Я пилил ножом бифштекс, явно приготовленный из задницы умершей от старости коровы, и пытался отогнать от себя мысли о клетке, в которой меня очень скоро закроют.

Я буду женатиком. Окольцованным. Тем, кто таскает сумочку жены и спрашивает у нее  разрешения сходить на футбол с друзьями. Кто проводит субботние вечера дома, перед телевизором, свернувшись на коврике у ног жены.

Никаких загулов с друзьями, безбашенных вечеринок, перерастающих в оргии, пробуждений утром в незнакомых кроватях в объятиях нескольких гурий.

Никакой свободы!

Я отодвинул от себя тарелку и собирался встать, как мимо продефилировала та самая Кристина в платье, из которого выросла еще в седьмом классе.