Две полоски

- И что потом? - спросила я, предчувствуя, что ничего хорошего не услышу.

- Она укатила на очередные съемки. А я много думал. И, чем больше думал, тем лучше понимал, что хочу этого ребенка. Я даже купил книгу о беременности. Начал читать, как растет плод, какого он размера на четвертой неделе, на пятой, на шестой. Ты знаешь, что сейчас твой ребенок размером с апельсиновое зернышко? Пять недель. Я запомнил.

Он снова замолчал, я сидела тихо, как мышка. Со страхом ждала продолжения. Апельсиновое зернышко... надо же, какая крошка! Я положила одну руку на свой живот. Мирон заметил этот жест и отвел глаза.

- Она вернулась, я встретил ее в аэропорту с цветами и с какой-то детской фигней, купленной там же. Кажется, это была погремушка. Я сразу начал говорить, что готов стать отцом, что у нас все получится.

- А она? - еле слышно спросила я.

- Она взяла цветы, а погремушку выкинула в мусорку. И сказала, что сделала аборт.

- Ох! - не удержалась от восклицания я.

- И что из меня все равно не получился бы нормальный отец. А она вообще не хочет иметь детей. Потом она все смеялась и повторяла: “Ну что, отлегло?”

***

Мирон

Начиная этот рассказ, я строил коварные планы.

Хотел вызвать Аленку на откровенность. И сначала помнил об этом. Но потом так погрузился в воспоминания, что все планы начисто вылетели из моей головы.

Я будто заново пережил ту боль. Как будто снова в спину, между лопаток, воткнули большой ржавый нож.

А недавно этот нож еще и повернули.

Листая ленту Инстаграма, я увидел фотографию Ольги. У нас есть общие друзья, поэтому мы иногда сталкиваемся. Чаще виртуально. Мне давно на это пофиг. Но месяц назад… это был вероломный удар.

На фото Ольга стояла на фоне моря, в обнимку с каким-то смазливым мужиком.

Под ее платьем явственно угадывался беременный живот. Лицо светилось счастьем, она смотрела на мужика, он ее обнимал.

А еще была подпись: “Готовлюсь стать лучшей мамой на свете!”

После этого я и пил два дня. Ну и дурак. Все в прошлом. Я давно это пережил. Если она беременна и счастлива - я рад за нее.

Но в одном она ошибается. Из меня может получиться очень хороший отец.

***

Алена

Я опять чуть не разревелась. Вернее, не чуть. На глаза навернулись слезы, сначала я моргала, потом начала их тереть. Промокнула салфеткой.

Подумала, что, наверное, ужасно выгляжу и полезла в сумочку искать зеркало.

Оно никак не находилось, я выложила на стол телефон, коробку с мелками, кошелек… А, вот и оно.

Мирон на меня не смотрел. У него был такой вид… печальный, понурый. Сердце разрывалось, глядя на него. Как она могла, эта его Ольга! Избавилась от ребенка, и даже его не спросила.

А он… ну, растерялся поначалу. Это мне очень хорошо понятно. Я сама совсем недавно была такой же растерянной.  Но потом он понял, что хочет ребенка! Все почти как у меня.

Почти.