Двое. После

Я рассказываю лишь то, что может уложиться в понятия любого человека о «правильных» отношениях: что мы с Булатом познакомились давно, но у нас не сложилось из-за моей неопытности и взбалмошности, а после расставания с Антоном решили попробовать снова по его инициативе. «Потому что я слишком много после себя оставила», — мысленно проговариваю редкое признание Булата в чувствах ко мне.

Инна цокает языком и выражает недоумение, почему имея отношения с «таким мужчиной»( ее слова, не мои), я все еще работаю в «Холмах». Этим она подтверждает мои мысли о том, что нужно соглашаться на аренду помещения для агентства, про которое говорил Булат, и как это не грустно — уволиться.

— Хорошо тебе отработать смену, — обнимаю ее на прощанье и, подхватив пакет с тортом, который настырная Инна все таки принесла мне в качестве благодарности, иду к выходу.

На крыльце останавливаюсь и по обыкновению вдыхаю вечерний столичный воздух. Я полюбила темноту, ведь теперь она означает окончание рабочего дня Булата и нашу скорую встречу. Заглядываю в сумку: там у меня лежит новая игрушка для Акбаша, которого я всячески пытаюсь задобрить, чтобы не злился за нового постояльца.

Такси я по привычке вызываю не к отелю, а на другую сторону дороги — так получается дешевле — и, получив уведомление, что машина будет подана через четыре минуты, выхожу за шлагбаум. До подземного перехода отсюда совсем близко — всего пара минут ходьбы.

Сорвавшийся откуда-то сверху порыв ветра ударяет меня по лицу, заставляя поежиться и поднять воротник пальто. Я вспоминаю, чтобы забыла надеть шарф. Ну не возвращаться же? Нехорошо заставлять таксиста ждать.

— Девушка, вас подвезти? — доносится знакомый голос, растягивающий гласные.

Еще до того, как успеваю понять, кому он принадлежит, по телу проносится озноб — так моя нервная система реагирует на все, что связано с Фиделем.

Я поворачиваю голову. Он смотрит на меня из окна темной иномарки и улыбается. Рядом с ним за рулем сидит какой-то парень, которого я не знаю. Страх свинцом разливается по конечностям, а рука крепче сжимает пакет с тортом. До перехода еще метров двадцать. Что мне делать? Побежать?

— Небезопасно красивой девушке ходить вечерами одной. Подвезти тебя, Тай?

В его голосе нет ни агрессии, ни издевки, которыми он сочился в последний наш разговор, и я мысленно себя успокаиваю: ты чего так разволновалась, малыш? Мы посреди центра Москвы, а на противоположной стороне меня ждет такси.

Фидель не жуткий монстр, и я в любой момент могу позвонить Булату.

— Нет, спасибо, — я выжимаю из себя вежливую улыбку. — Меня такси ждет.

Я начинаю идти и боковым зрением вижу, что машина продолжает за мной катиться.

— Ты боишься меня, что ли, Тай?

Я мотаю головой и ускоряю шаг.