Двое. После

На мне же он избавляется от рубашки, спускает брюки.

От него веет силой, властью и голодом, и, лежа под ним, я вновь ощущаю себя как раньше: младше, слабее и женственнее. С Антоном было по-другому.

— Хочешь меня? — шепчу, глядя как Булат раскатывает презерватив. Предельное возбуждение делает меня безбашенной и смелой.

От долгожданного давления во влагалище я закрываю глаза. Палец Булата раскрывает мои губы, пошло скользит по зубам и заполняет мой рот, когда я вскрикиваю. Он во мне, начинает движение. Толчками вдавливает в диванные подушки, так что ступни дергаются в воздухе, заставляет сжимать его шею и беззастенчиво кривить рот в стонах.

Суровость его проникновения растекается ноющим удовольствием по животу, бедрам, отдает искрами в ноги и грудь.

Мне хочется больше. Я прогибаюсь в спине до ломоты в пояснице, развожу колени, чтобы он мог проникнуть еще глубже. Булат не щадит: берет меня до дна, без остатка, до вспышек перед глазами. Почти больно. Я исступленно повторяю его имя, прижимаюсь губами к его шее, слизываю солоноватый вкус, тяну кожу зубами.

С глухим хрипом Булат пригвождает мою шею к дивану, увеличивает ритм до оглушительных шлепков.

Я кончаю, потому что у меня нет выбора. Он мне попросту его не оставил, доведя давление внутри меня до предельного максимума. Мне тесно с собственном теле. Я скребу ногтями обшивку дивана, кричу и извиваюсь под ним, пытаюсь выбраться, словно это поможет мне вернуть себе хотя бы толику контроля.

Булат меня не щадит — переворачивает на живот. Первый толчок выбивает из меня остатки воздуха. «Ты так глубоко». Я теряюсь в ощущениях, перестаю понимать. Его ладони вновь на груди, на талии, сжимают бедра.

Щетина между лопаток, влажное касание языка на позвоночнике. Внутри так туго, что кружится голова. Безумие, в котором мне хочется навсегда утонуть. Так хотеть меня может только он — сейчас в этом у меня нет сомнений.

Скальп горячо покалывает — Булат тянет мои волосы назад, заставляя прижаться спиной к его груди. Его влажный висок впечатывается мне в щеку, тяжелое дыхание обжигает шею, пульсация выталкиваемой спермы эхом отдается в теле.

Я обмякаю в его руках, и как по команде его ладони плотнее сжимаются на моей талии, удерживая.

Вторая волна возбуждения томительно сводит живот, так что трясутся колени. Булат опускает меня на диван, и я машинально утыкаюсь лбом в обивку. Легкий толчок внутри, еще один, третий чуть сильнее.

Булат выходит из меня. Слышится резиновый щелчок, звук рвущейся упаковки. Я жадно ловлю ртом воздух и полностью его лишаюсь, когда латексная головка упирается в распухшие половые губы. Влажные от слюны пальцы ложатся мне на клитор, совершают круговое движение и как-то по-особенному правильно надавливают.