Двое. После

А что мне сказать? Произошло то, чего я боялась больше всего. Можно начать оправдываться, но разве это поможет?

Дверь мягко закрывается перед моим лицом, отрезая меня от «До» и «После». Что мне делать? Что мне делать? Булат будет с ним говорить? Каково сейчас Антону? Он ведь пьян. Они не решат драться? Как мне оставаться в стороне, если это я причина того, что случилось?

Я напрягаю слух, ловя каждый звук из-за двери, и по стихающему эху шагов понимаю, что Антон и Булат спускаются вниз. Что мне делать? Что делать?! Разве правильно просто отсидеться в квартире?

Я захожу в ванную, промокаю лицо и шею холодной водой, чтобы немного отрезвить объятый паникой разум.

Они встретились и этого уже не изменить. Зато у меня больше нет тайн и потребности врать. Это ведь хорошо, правда?

Сорвавшись, я быстро иду в гостиную и, прижавшись к окну, оглядываю двор. Ни Антона, ни Булата в нем нет. Где они? Стоят возле подъезда?

Я снова пытаюсь себя успокоить. Булат не станет с ним драться. Он слишком справедливый, слишком здравомыслящий. Только бы Антон не стал его провоцировать — он ведь выпил. Хотя я даже пьяным ни разу не видела его агрессивным.

Стук распахнувшейся двери раздается в прихожей как раз в тот момент, когда мои нервы окончательно сдали. Дрожащими пальцами я возвращаю пальто на вешалку и смотрю на Булата. Его пиджак по-прежнему выглядит идеально, волосы не растрепались, а на лице нет злости. Разве что напряжение.

— Как…? — вот и все, что выходит из меня.

— Антон уехал, — лаконично произносит Булат и берет меня под локоть, увлекая в кухню. — Сделаешь еще кофе? Можно растворимый.

Я машинально раскладываю порошок в чашки, и также машинально заливаю его остывшей водой. Все понятия о радушии и гостеприимстве временно вытеснились шоком.

— Как он? — заглядываю Булату в глаза.

Он смотрит прямо, взгляд не отводит.

— Плохо. Но ничего из того, с чем он не сможет справиться.

Я оседаю на стул. Плохо… Конечно, Булат бы не стал врать, но… «Плохо» означает, что Антону стало больнее. И это тоже ожидаемо, но…

— А что ты ему сказал? — я запинаюсь, не зная, как правильно сформулировать мысль. — Я имею в виду…

— Сказал, что у нас с тобой давняя история, и что не говорить ему о ней была моя личная просьба тебе.

Я гипнотизирую взглядом ногти.

Булат взял вину на себя. Не выдал мою трусость.

— И он просто уехал?

— Нет, он настаивал на том, чтобы с тобой поговорить.

— И ты ему не разрешил?

— Не запрещал, если ты об этом. Я попросил его быть мужчиной и не перекладывать ответственность за его слабость на тебя. После этого он принял решение уехать.

Воздух покидает мои легкие короткими толчками. Наверное, так правильно… Но Антон выпил, и он наверняка за рулем. Вдруг в таком состоянии с ним что-то случится?

— Он приехал на машине?

— Да, он был за рулем.