Лисья нора

Нил поглядел на часы, перепроверил время, а после протер глаза, прогоняя усталость, спустился по лестнице и пошел собираться."

"Пожалуй, ночная тренировка что-то перевернула в странном мире Кевина, потому что наутро его едкие комментарии возобновились. Теперь в них острее сквозило то злое разочарование, которое исходило от него в самом начале, и гораздо меньше – неприкрытая враждебность, с которой он относился к Нилу после смены округа командой «Воронов». Нил старался видеть в перемене плюсы и почти в этом преуспел.

Братья по-прежнему держали дистанцию, хотя на тренировках Нил время от времени замечал, что Ники наблюдает за ним и Кевином.

Очевидно, потепление в их отношениях от Хэммика не укрылось. Нил ждал комментариев, но стоило ему посмотреть в сторону Ники, как тот отворачивался, внезапно привлеченный чем-то поинтереснее. Нил относился к этому спокойно, не желая первым идти на контакт после того, как в Колумбии тот помог Эндрю накачать его наркотой.

Терпения Ники хватило до вечера среды. По средам Эндрю посещал психолога; пока остальные Лисы обедали, Ники повез его в медицинский центр. На стадион он приехал к началу дневной тренировки.

Лисы готовились к выходу на поле – кто-то натягивал форму, кто-то надевал экипировку, – когда Ники наконец прорвало. Правда, заговорил он на немецком и вовсе не с Нилом.

– Как думаешь, он нас простит? – обратился он к Аарону.

– А тебе не все равно? – пожал плечами тот. – Он не наша забота.

Нил, возившийся с ремешком защитного воротника, замер и изумленно воззрился на обоих. Эндрю знает, что Нил владеет немецким, следовательно, эти двое тоже в курсе. Может, таким образом Ники завуалированно приглашает его к разговору в тайне от остальных – хочет, чтобы Нил простил или оскорбил их? Впрочем, ни один, ни другой на Нила не смотрел.

– В смысле – не наша забота? – переспросил Ники. Аарон молчал, и очень скоро Ники не выдержал: – Опять ты начинаешь эту хрень? Хочешь цапаться со всеми до самого выпуска?

– Я хочу, чтобы меня оставили в покое.

– Это командный спорт!

Остальные спокойно занимались своими делами – очевидно, иностранную речь из уст братьев слышали не впервые, – однако резкий тон Ники не мог не привлечь их внимания. Сет состроил недовольную гримасу, Мэтт окинул братьев любопытным взглядом.

Один Кевин, привычный к их грызне, не поднял головы.

Ники не замечал обращенных на него глаз.

– Аарон, так жить нельзя. Я так не могу. Это страшно выматывает и давит на психику.

– Угу, ладно.

– Ладно? И все? Ничего не ладно! Боже, Аарон, иногда ты так похож на Эндрю, что жуть берет!

Лицо Аарона исказилось злобой.

– Да пошел ты!

– Эй, вы, – прикрикнул Мэтт, – хорош там уже. С цепи сорвались, что ли?

Аарон пнул скамейку и вылетел из раздевалки.