Лисья нора

Первая дверь вела в гостиную, где тренер подготовил ему спальное место. С дивана, о котором упоминал Ваймак, было убрано все лишнее, а надпись на стикере сообщала, что постельное белье хранится в ящике журнального столика. Все остальное пространство комнаты было завалено бумагами и заставлено грязными кофейными кружками. Кроме того, повсюду стояли переполненные пепельницы, которые не добавляли воздуху свежести.

Нил собрался выглянуть в окно и уже почти пересек комнату, как сзади раздался голос Ники:

– Ну и что это было?

У Джостена в жилах застыла кровь. В оцепенение его привели не слова, а язык, на котором Ники их произнес. Благодаря трем годам, проведенным в Австрии, Германии и Швейцарии, Нил хорошо говорил на немецком. Европу он помнил больше, чем хотелось бы, – слишком много там всякого произошло. Понимая, что привкус крови во рту ему только кажется, он все равно чуть не поперхнулся. Пульс ощущался каждой клеточкой; сердце колотилось так быстро, что все тело с головы до пят охватила крупная дрожь. Откуда они узнали, что Нил понимает немецкий?"

"Он уже почти решил бежать, но в этот момент отозвался Аарон, и Нила словно обожгло: с запоздалым облегчением он сообразил, что вопрос адресован не ему. Парни говорили между собой, обсуждали его, шифруясь при помощи немецкого.

Нил заставил себя дойти до окна. Раздвинул шторы и уперся ладонями в стекло, дожидаясь, пока сердце вернется к нормальному ритму.

– Может, он наслаждался моментом, – высказался Аарон.

– Нет, – возразил Ники. – Это была типичная реакция «бей или беги». Эндрю, какой хрени ты ему там наплел?

Нил обернулся. Ники не смотрел в сторону Эндрю – видимо, уже знал, что ответа на свой вопрос не получит, – зато глядел на Нила. Когда тот повернулся, он сверкнул улыбкой и снова перешел на английский.

– Как насчет экскурсии по дому?

Нил собрался что-то сказать, но решил, что и так уже достаточно себя выдал.

– Давай.

Смотреть было практически не на что. Кухня и санузел располагались друг против друга, комнаты – в конце коридора. Вторую спальню Ваймак переделал под кабинет. В отличие от голых стен гостиной, стены в кабинете пестрели газетными вырезками, фотографиями команды, старыми календарями, разнообразными грамотами и сертификатами. Одну из двух книжных полок занимала литература по экси, на другой умещались все остальные книги, начиная от путеводителей и заканчивая классикой. Письменный стол Ваймака был завален документами так, что под ними даже не было видно деревянной столешницы, и поверх всего этого лежало личное дело Нила. С краю бумаги прижимал массивный аптечный пузырек. Ники с радостным возгласом схватил его и открутил крышку.

– Это не твое, – заметил Нил.

– Обезболивающее, – констатировал Хэммик, пропустив укор мимо ушей.