Любовь по инструкции

Хотел поймать какую-нибудь зверюшку и поесть «на ходу», но встреча с детством и разговор с Антонио настолько взволновали, что о еде он и забыл.

— Конечно, — улыбнулась волчица. — Руки мой и садись, сейчас накрою. Что ты хочешь? Есть жаркое, есть борщ, еще с завтрака остались сырники.

— Давай, всё! — решил Матвей, принюхиваясь к вкусным запахам, тянувшимся от печки. — Наши всё купили и, наверное, уже едут.

— Хорошо! — порадовалась женщина. — Стася, будешь кушать?"

"— Нет, — отозвалась девочка. — Я еще не голодная. Руса и Рому подожду.

— Таня, я с Антонио разговаривал, — Мэтт сначала умял большую тарелку борща, потом — миску жаркого и теперь, не спеша, пил чай, закусывая сырниками.

 — Он поможет с документами. Нужны данные на тебя и Стасю. Я думаю, надо сделать, будто она — твоя дочь, тогда ни у кого никаких вопросов не возникнет.

— Да, сама хотела об этом попросить. Но — если, она — моя дочь, то где ее отец и мой муж?

— Вдова будешь, — решил Мэтью. — Еще новость — Амиро больше ничем тебе не сможет навредить, но это может сделать его дочь. Он выдал ее замуж за одного из своих бет и поставил того во главе клана.

Иными словами — у Алексис есть возможность, но не знаю, есть ли желание. Придется, не слишком раскрываться.

— Странно, что она отступилась от Кирилла, и как же это Демин ее отпустил? Такая любовь была, думаю, о ней легенды слагать будут. А я еще удивлялась, как это случилось, что спустя столько времени, он решил сам меня искать? Оказалось, остался у разбитого корыта и вспомнил о ручной зверюшке, — грустно усмехнулась женщина.

— Гормональный всплеск это был, а не любовь, — тихо проговорил Матвей. — Я тебя понимаю, твой волк поступил с тобой ужасно.

Его поступкам нет оправдания, и ты больше ему не веришь, но, может быть, это не Алексис дала ему отставку, а он ушел от нее? Узнал, что ты ждешь щенков, всплеск прошел, голова очистилась? Если он завершит ритуал, и ты поставишь ему метку, то вы будете семьей, он не сможет изменить. Подумай.

— Матвей, метка поможет ему смириться с моим существованием и не даст возможность изменять. Но не научит его любить, и не сотрет воспоминания. Как вместе жить с таким грузом? Я не забуду, что он выбросил меня из дома, что из-за него чуть не погибли дети, он тоже будет помнить, как ему было хорошо с другой.

Меня ни один волк, кроме Кирилла не касался, я ни с кем никогда не была. Даже не целовалась! Он всю юность до самого замужества держал меня под тотальным контролем и наблюдением, я и шагу не могла ступить, без его ведома. Когда училась и жила в Москве, со мной везде ходили два волка, как привязанные — охранники. Кирилл мотивировал это тем, что обещал отцу меня беречь. За мной никто никогда не ухаживал — первые попытки Кирилл жестко пресек и больше самоубийц не нашлось.