Любовь по инструкции

Впервые в жизни побыла госпожой.

После визита к доктору, подтвердившего, что она здорова, Татьяна поинтересовалась у Андрея:

— Когда я смогу вернуться на хутор?

— Что тебе сейчас там делать? Бабушки в делах, Стася еще в гостях. Живите, разве, вам тут плохо?

— Не плохо, но, как-то, неправильно.

— Почему? Щенки — мои, вы имеете право жить здесь, сколько хотите. Успеешь еще на свой хутор.

И Таня уговорилась. Немного неудобно было перед Матвеем, но, с другой стороны, пока они под присмотром Верховного, волки могут не отвлекаться на её нужды.

— Надо спросить у альфы, — заметила она.

— Сам ему позвоню, — немедленно отозвался Андрей. — Когда должна вернуться Станислава?

— Через четыре дня.

Верховный кивнул:

— Отлично. У тебя еще четыре дня, которые мы проведём с пользой.

Татьяна вопросительно посмотрела на Андрея — какая ещё польза?

— Приглашаю тебя сегодня в театр."

"— В театр! — ахнула Таня. — Правда? Ой, а платье… В чём я пойду? И — как же дети?

— Не переживай, подходящая одежда будет. А малыши — покормишь перед отъездом, а, если, они проголодаются раньше, чем мы вернемся, то их покормят другие волчицы. У нас у трёх пар груднички такого же возраста. Не переживай, дети голодными не останутся!

И платье доставили. А к нему — туфли, сумочку, тонкие чулки и пальто из белого кашемира.

Когда она вышла в холл, серые глаза мужчины потемнели до почти черных.

— Ты очень красивая, — хрипло проговорил Андрей и подал Татьяне коробку, — Думаю, это дополнит наряд.

Таня взяла, открыла и залюбовалась — жемчуг. Изумительные по красоте (и цене) ожерелье и серьги.

— Ты позволишь? — Верховный взял в руку ожерелье, отложил коробку на столик и вопросительно посмотрел на Таню.

Женщина кивнула и повернулась, затаив дыхание.

Андрей медленно завёл нить вокруг её шеи и застегнул. Кончиками пальцев провёл вдоль жемчужин, от чего Таня резко вдохнула, сжав руки. Палец скользнул выше и коснулся уха, осторожно вставил серьгу, ещё раз задел раковину. И перешёл на другую сторону.

Татьяна забыла, как дышать.

Запах Андрея окутывал её, дурманя и опьяняя, невесомые прикосновения обжигали, но не болью, а чем-то невообразимо чувственным. Татьяна и не знала, что может загореться от невинного касания!

Ожерелье и серьги были на месте, но Андрей не спешил её отпускать.

Провёл руками по плечам, дальше — по предплечьям, взял одну её руку и поцеловал.

— Ты — необыкновенная! — от хрипотцы в голосе мужчины, Татьянин «табун мурашек» стремительно переместился сверху вниз и замер, где-то в районе солнечного сплетения.

— Андрей, — голос дрогнул. — Что ты делаешь?

— Везу в театр волчицу, которая мне бесконечно нравится. Пойдём?

Не в силах выдавить ни звука, Таня только кивнула.

Они смотрели балет.