Двойник Короля

«Дерзкая дамочка», — подумал я. Ещё не решил, оставлять ли её в особняке или заменить кем-то более вменяемым. А вообще, дед, похоже, совсем из ума выжил, если спит с главой охраны.

Когда меня оставили одного, я снял пиджак и повесил его на гвоздик рядом. Закатал рукава рубашки. Пленник напротив, кажется, перестал скулить. Но, судя по луже под ним, от боли даже обмочился.

Я положил рядом с собой десять игл. Взял стул и сел напротив мужика.

— Привет, — сказал ему. — Я Магинский Павел Александрович.

— Не фскажу… — промямлил он и сплюнул кровь. — Хоть у-бывайте. П-евать!

Распухший язык мешал ему говорить. Да уж… С таким много не наболтаешься.

— Дружок, — произнёс я, всаживая первую иглу ему в ляжку.

— А-а-а! — заверещал пленник и тут же отключился.

— Быстро… — покачал я головой. — И как мне из тебя правду-то доставать?

Я выдохнул и вынул иглу. Вот же женщина, довела мужика до исступления. Не знает, когда нужно остановиться!

Глянул на бессознательное тело передо мной. Теперь придётся ждать, пока он придёт в себя, чтобы продолжить допрос.

Прошло минут десять, прежде чем напавший на мой род очнулся. За это время я успел заняться своими иглами, насыщая их ядом. Попытался сделать ещё парочку таких, как получилось у Смирнова, но безуспешно. При очередной попытке насыщения магией материал портился, рассыпался в руках.

«Жаль… Больно уж хорошо она себя показала», — подумал я с досадой. Вспомнил, как эффективно сработала игла на Димке.

Перевёл взгляд на мужика. Его опухшие веки с трудом открылись. Он уставился на меня настороженным, затравленным взглядом.

— И снова привет, — сказал я, вытирая со лба выступивший пот. — Давай я немного объясню, чем мы с тобой сейчас будем заниматься. Ты не против?

— Убьютки! — попытался выругаться он, но из-за распухшего языка получилось лишь невнятное бульканье.

— Будем считать, что да, — кивнул я и быстрым движением всадил ему сначала одну иглу, а потом вторую. Мужик застыл, словно его окатили кипятком. Глаза — единственное, что теперь двигалось — расширились от ужаса.

— Это подарочек от иглокрота, — пояснил я, наблюдая за его реакцией. — Твоё тело не двигается, но боль ты чувствовать можешь. Каждый нерв, каждую клеточку.

Огляделся и заметил в углу комнаты старый ржавый нож. «Даже не знаю, что он тут делает. Вроде бы складское помещение», — мелькнуло в голове. Металл покрылся ржавчиной, но лезвие всё ещё выглядело острым."

"Вернувшись, я сел на стул. Скрип старого дерева эхом разнёсся по комнате. Одним резким движением вонзил нож в ногу мужика. Лезвие вошло в плоть с противным чавканьем. Пленник не издал ни звука, но его глаза… Они кричали.

— Вот, — кивнул я, не вынимая нож. — Скажи, неприятно? Получается, я могу с тобой делать всё, что захочу, а ты будешь в сознании.