Двойник Короля

Старики рассказывали: его отец хотел даже отходить сына ремнём за такое непочтительное название, да только поздно было. Люди уже подхватили. Правая Сопля, Левая Сопля. Так и осталось. Теперь и на картах так пишут, — Витас покачал головой. — Хотя были у рек нормальные названия, да кто их теперь помнит?

Шутка мальца оказалась довольно широкой рекой. В кромешной темноте её воды казались чернее сажи. Выглянувшая на миг из-за туч луна отразилась в них рваными бликами.

— Глубокая, зараза, — прошептал Витас, щурясь в темноту. — В этом месте брод должен быть, но что-то я его не вижу.

Я принюхался и тут же пожалел об этом. В воздухе витал тяжёлый запах. Мерзкая смесь затхлости и гнили, словно где-то неподалёку разлагалась туша огромного животного. Магический источник внутри заворочался.

— Что-то не так, — пробормотал я и сделал инстинктивный шаг назад.

Глава 24

И тут поверхность воды взорвалась фонтаном брызг. Это было… нечто. Тварь выпрыгнула из реки, как пробка из бутылки шампанского. Чёрная вода хлынула во все стороны, окатив нас ледяным душем. В призрачном свете луны я разглядел существо.

Четыре метра чистого кошмара выросли перед нами. Медведь-переросток, но какой-то неправильный, искажённый. Магия буквально сочилась из него. Мой источник отреагировал мгновенно. Такой концентрации силы я ещё не встречал.

Тело монстра покрывала чешуя, между пластинами торчали пучки гниющих водорослей. Наросты пульсировали, словно живые, с них непрерывно стекала вода. Она горела тусклым зелёным светом, оставляя на земле дымящиеся лужи.

Морда твари… Жуткая помесь медвежьей и крокодильей, будто безумный творец решил поэкспериментировать с природой. Из перекошенной пасти торчали длинные клыки, пожелтевшие и покрытые тиной. Глаза… Мутно-белые, как у мертвеца, с вертикальными зрачками, светящимися в темноте. А в их глубине читался разум.

— Твою мать… — выдохнул кто-то из мужиков, озвучив общую мысль.

Я заметил, как один из наших потянулся к новому ружью. Заманчиво, конечно… Проверить бы, правду ли говорил торговец про их эффективность. Но нельзя.

— Без выстрелов! — рявкнул я. — Зубаровы услышат!

Тварь взревела. Звук получился такой, словно кто-то скрестил рычание медведя с бульканьем болота. От её дыхания несло тухлой рыбой и гнилью. Передняя лапа размером с небольшое дерево со свистом рассекла воздух там, где я стоял секунду назад.

— Рассредоточиться! — скомандовал Витас, перекатываясь в сторону. — Тащите его на нашу территорию!

Медведь двигался с нечеловеческой скоростью, особенно для такой туши. Его когти, длиной с мою руку, оставляли в воздухе светящиеся следы, словно росчерки молний. Чешуя на теле вспыхивала от каждого движения.

Одним небрежным ударом он отправил двоих наших в полёт, как тряпичных кукол.