Его бывшая слабость

— У меня оставалась последняя надежда выбраться из того болота, в которое я угодила по вине твоей Ани!

— А с этого места поподробнее. Чего же я тебя лишил?

Сестра замолкает, наконец переставая вырываться и подтверждая мои догадки своим поведением. Неужто стыдно стало?

— Давай-ка я тебе помогу… — начинаю за нее. — Рассчитывала, что Заболотский убьет нас с Аней, и ты, как единственная наследница, получишь весь мой капитал?

Делаю внушительную паузу, все еще надеясь, что сестра попытается опровергнуть мое предположение, но куда там… Сглатываю сухой ком, вставший поперек горла. Если бы я только знал, во что превращу ее своими финансовыми вложениями…

— Так вот что это за сделка, — болезненно усмехаюсь неожиданному открытию. — Вот что ты пообещала ему за Анину голову. Долю наследства. Ты продала меня за наследство. Поверить не могу…

Стягиваю галстук, который отчего-то стал неприятно сжимать шею. Дергаю на себя сестру и, пресекая возможность сопротивления, связываю ее руки все тем же галстуком, ставшим моей удавкой. Чувствую, как Лара начинает дрожать под моими руками, и сначала не понимаю, что происходит, но затем повисшую тишину снова разрывает ее смех:

— Если ты такой умный, тогда почему так долго тупил?

— Не хотел верить, что сестра способна вонзить нож мне в спину! — выдавливаю тихо, наблюдая за Гариком, который немного расслабился, видя, что я опустил пистолет и переключился на Ларису.

А это вот зря…

— Достаточно на сегодня, — устало говорю я. — Я узнал все, что… не хотел.

Рывком выдергиваю из джинсов Лары полы просторной футболки и, задрав ее, завязываю ткань над головой в узел, вместе с волосами. Пусть попробует выбраться. Толкаю сестру под стол и, устав трепаться, проделываю Анин трюк. Поднимаю руку и стреляю в угол кухни, где притаилась раковина. Иначе мы тут до утра простоим!

Пуля попадает точно в цель, буквально разрывая кран, из которого начинает бить фонтан. Гарик отскакивает к окну, когда прямо из-под него раздается грохот по батарее. Обожаю соседей!

Подлетаю к Гарику и, вырвав у него нож, отталкиваю Аню. Хватаю ошалевшего пацана за грудки и бью с головы, вырубая сукиного сына.

— Аня, беги! В машине закройся. Я с этими разберусь и приду, — велю я, но вижу, что она и не собирается подчиняться. Как обычно. Только в этот раз не из упрямства. Будто пошевелиться не может. Взгляд шальной.

— Анют?

— Глеб… не могу…

Я понимаю, что происходит, еще до того, как она наконец решается это озвучить:

— Я не… не вижу…

Аня начинает оседать. Подскакиваю к ней и ловлю на руки.

— Нет-нет, маленькая… — Бережно приглаживаю растрепанные темные волосы с проблеском золота, хаотично соображая, что предпринять.

— Только не оставляй меня, — шепчет из последних сил.

— Не оставлю.