Его бывшая слабость

А отсюда и неподдельное желание меня убить. Тут я с ним полностью согласна. Только попадись мне этот шпион! Я его собственными руками придушу!"

"Шагаю на центр зала, где меня уже ждет Глеб. Бросает на меня хмурый взгляд, однако в глазах загорается нечто живое. Мягкое такое. Любимое. Пробегается мурашками по моему телу и снова прячется за непроницаемой маской. Глеб выпрямляется перед регистратором, которая тут же занимает свою позицию у стола.

Церемония кажется поспешной. Будто укороченная версия обычного бракосочетания. Ни тебе напутствий про лодку любви, ни напоминания, что мы теперь ячейка общества под названием семья. Может, у них в Москве так и принято? Хотя что-то подсказывает: это с подачи Глеба из речи организатора изъяты лишние подробности.

Помню, у нас в Воронеже мы с папой ходили на свадьбу к его бывшему сослуживцу. Так я едва не уснула, пока дамочка в желтом сарафане в горох декламировала свою речь. Правда, та свадьба мне запомнилась не только этим.

Уже на банкете я поняла, зачем папа потащил меня с собой, когда мне надо было готовиться к экзаменам. Старший сын этого в четвертый раз «жениха» как раз искал невесту, коей с какой-то стати должна была оказаться я.

Мы с папой тогда сильно поругались. И я сбежала в Москву, когда до меня дошла простая истина: он просто хотел освободить жилплощадь от «достигшей совершеннолетия нахлебницы», чтобы она не мешала ему устраивать в квартире притон со своими собутыльниками и гулящими женщинами.

— Согласны ли вы, Хрусталева Анна Васильевна…

Регистратор переходит к сути, а у меня екает сердце. Готова ли я? Справлюсь ли с его злостью? Найду ли реального информатора, чтобы очистить свое имя перед Глебом?

Бросаю на невозмутимого мужчину беглый взгляд и подвисаю. Разве я могла смотреть еще на кого-то? Будь это хоть сыновья папиных «друзей», хоть раздражающие одноклассники… Я уже тогда была влюблена в хмурого парня с обложки журнала.

Даже с этим творческим беспорядком на голове и неухоженной бородой — такой красивый. По-мужски красивый. Огромный, как скала. А я — кнопка, жмусь у его плеча. И чувствую себя такой защищенной рядом с ним, как никогда в жизни. Даже когда он злится.

Чувствую… Нет, знаю: не обидит он меня. И в чем бы меня ни обвинял, другим в обиду тоже не даст. Не зря же запретил Вите со мной говорить? Не зря Валерия Александровича не поддержал в его желании сдать меня в полицию? Не зря же от Ларисы отмахнулся? Сам разберется. То что надо.

Опускаю глаза к животу. У нас теперь есть крепкая и нерушимая связь. Разве я могу отказаться от этого? Ощущение, что мне хватило полдня, чтобы сдвинуть валун ненависти Глеба с мертвой точки, дарит надежду. А у меня в запасе аж несколько месяцев.

— Согласна, — выдыхаю я.

Глава 11.