Его бывшая слабость

— Ты есть не собираешься? Мне, значит, тут диктатуру устроил, а сам еще даже не притронулся к еде, — ворчу я. — Тебе, вообще-то, сейчас силы не меньше моего нужны!

В уголках его глаз собираются едва заметные морщинки, которые подсказывают мне, что он хочет улыбнуться, но не позволяет себе.

— Кстати, о родителях, — продолжает Глеб. — Когда мы познакомимся с отцом?

— Это еще зачем? — Я вздрагиваю от неожиданности, едва не давясь пюрешкой.

— Как бы это помягче сказать… — раздумывает Глеб. — Я вроде как отец его внучки?

— Не думаю, что это станет приятной встречей, — отмахиваюсь я, даже боясь представить папину реакцию.

— Почему?

— Он лелеял надежды, что выдаст меня замуж за сына своего сослуживца. Думал, я в Москве «наиграюсь» и примчусь прямиком под венец, — без обиняков рассказываю я. — А тут — беременна от мужчины, с которым у него разница в возрасте меньше, чем у меня."

"Признаться, я думала, что отцу без разницы, каким образом выгнать меня с общей жилплощади. Но судя по нашему разгромному скандалу перед моим отъездом в Москву, ему было очень важно породниться с тем полканом, что женился в четвертый раз. Сват-брат-кум, ох уж эти панибратские отношения…

Отвлекаюсь от невеселых мыслей, заметив, что вилка в руках Глеба приобрела странную форму.

— Это что? — спрашиваю я, непонимающе изучая неизвестную мне ранее букву «зю».

— Разве не видно?! — Он бросает изуродованную вилку на стол и откидывается на спинку стула. — Ревность!

Глава 29.АНЯ: Голая правда

Не в силах сдержаться, улыбаюсь. Ревность — это хорошо.

— Я наелась, — говорю, поднимаясь из-за стола. — Дайте-ка мне ножницы, Глеб Виталич, и пройдемте со мной, раз не собираетесь больше есть.

— Тебе опять оружие подавай? — усмехается он.

Убираю посуду в раковину с намерением позже таки ознакомиться с чудом современной техники под названием «посудомойка». Направляюсь к выходу из кухни и понимаю, что Глеб не спешит исполнять мою просьбу. Останавливаюсь в коридоре и, вытянув над головой руки, потягиваюсь, покачивая бедрами из стороны в сторону. Слегка наклоняюсь вперед… и слышу, как ножки стула скрипят по мраморному полу. Уже через секунду мою спину согревает тепло мощного тела.

— А ты определенно умеешь заинтересовать, — глухо хрипит Глеб у моего уха.

— Не понимаю, о чем вы, — усмехаюсь тихо. — Я просто потянулась…

Он выставляет вперед руку и, раскрыв кулак, расправляет перед моим лицом трусики.

— Ничего не забыла? — выговаривает Глеб почти по слогам. — Завязывай уже провоцировать. С тем, как я тебя хочу, ты просто ходить пару суток не сможешь, когда я удовлетворю все свои желания. Но я боюсь навредить малышке. Потому сдерживаюсь.