Его бывшая слабость

Девочка моя… ты ведь в порядке?

Стоп, Глеб! Отставить панику!

— Ну, я пошел, — выдыхает у моего плеча Колян, скорее самому себе отчитываясь, нежели мне.

Ой, дал бог соратников! Ну, уж хоть какие-то! Грех жаловаться.

— Здарова, бандиты! — входя в мою спальню через дверь рядом с окном, на удивление вальяжно заявляет Коля, который только что едва зубами не постукивал у моего плеча. — Тихо-тихо! Стволы опускаем. Свои.

— Ты чего тут забыл? — слышу незнакомый голос.

— Босс отправил проверить вашу работу, — продолжает Коля вешать им лапшу.

А я прислушиваюсь. Судя по голосам, в моей комнате всего двое. Ребята сказали, что к дому прошло пятеро. По логике, один должен был остаться на стреме у входной двери. С ним разберется Витя. Еще одного, скорее всего, оставили в холле.

Уже догадываюсь, где пятый, находя наконец просвет в неплотно задернутой шторе. Не позволяю панике овладеть мной. Сначала спасу своих девочек!

Вытаскивая из-за пояса ствол, прикладываюсь лбом к стеклу, заглядывая в комнату. И замираю, обнаружив над кроватью того самого Головастика, о котором упоминал Коля.

Беру его на мушку. Но рука дергается, когда вижу, что он нацелился в Анину подушку. Сука! Если выстрелить, то он тоже успеет. Однако он не оставляет мне возможности его помиловать. И…

…стреляет первым.

Глава 42.ГЛЕБ: Не имеет значения

Раздается еще один выстрел, и я словно в замедленной съемке наблюдаю, как Головастик распластывается на ковре и корчится от боли в плече. Я даже не сомневался, что попаду. Но просто убить сукиного сына мне теперь мало.

В ушах возникает непробиваемый свист, словно от контузии, а тело становится ватным. Но я врываюсь в комнату Анюты. На ходу выбиваю ногой из руки ублюдка ствол и падаю на колени перед кроватью. Девочка… Нет-нет…

Сердце замирает, пока я оттягиваю с подушки скомкавшееся одеяло с дырой от пули аккурат в районе головы. Я буду пытать их. Каждого. Кожу заживо сдеру! Ублюдки! Буду купаться в их крови, наслаждаясь воплями!

— Золотов, мразь, — шипит от боли Головастик, — с твоей женой я разобрался!

Непонимающе смотрю на обнажившуюся передо мной… подушку. С дырой в центре. Не понял. А где Аня? Сквозь беспробудный гул в ушах в мое сознание проникает звук выключающейся воды.

— Не волнуйся, и тебе недолго осталось… — все не уймется падаль.

Как там? Лежачих не бьют? Боюсь, это правило не распространяется на гнид, которые готовы убить спящую беременную женщину!

Разворачиваюсь и бью ублюдыша в голову. Он тут же отключается, а я оцениваю обстановку и прислушиваюсь, пытаясь понять, не собирается ли кто из дружков проверить его работу.

Вроде тихо.

Подхватываю ствол Головастика и врываюсь в ванную.

— Аня! — отчего-то сорвавшимся голосом почти шепчу я.