Его бывшая слабость

Сейчас поможете, а потом кто будет поднимать моему ребенку коляску на третий этаж? Кто будет продукты носить вашей беременной «не бывшей» жене? По-вашему, это все по волшебству? А потом… — ее голос срывается от сдерживаемых слез, — когда у Златы появится первый велосипед? Кто будет его таскать на этот чертов третий этаж, если у нее нет папы?!

На последнем слове мой любимый голос и вовсе хрипнет, а я ощущаю, как в носу щиплет от непотребных для мужика эмоций. Беру себя в руки, отпуская Аню. Тру пальцами переносицу. Еще не хватало ей понять мое состояние.

— Дедушка, — глухо выдавливаю. — У нее ведь будет дедушка.

Признаться, именно на Аниного отца я и делаю ставку. Особенно на случай, если она все же ослепнет. Рядом с ней будет родной человек.

— Ха! — фыркает Аня, вынуждая меня снова на нее посмотреть. — Пфф, ну конечно! Вот и я говорю: пора привыкать справляться самой!

Не понимаю, что это за реакция. А она вдруг хватает чемоданы и упрямо волочет их к подъезду. Догоняю и останавливаю, выдирая из непослушных рук ношу.

— И как это понимать?

— Что? — с вызовом вскидывает брови.

— Все эти твои… — яростно жестикулирую, пытаясь подобрать подходящее определение, — междометия!

— Разве вы не сказали, что наигрались, Глеб Виталич? Так с чего вас вдруг заботят такие мелочи? Мои междометия останутся при мне, ясно?!

Закатываю глаза, понимая, что разговора у нас не выйдет. Хмыкаю и иду к подъезду, увлекая за собой чемоданы.

— Третий этаж, говоришь? Вот заодно и с дедушкой познакомимся…

Слышу ее торопливые шаги, едва поспевающие за моими размашистыми.

— Даже не думай! — бросает она мне вдогонку. — Не смей идти в квартиру! Глеб, обещай мне! Ну же?!

Что еще за ультиматумы?

— Нет.

— Глеб, пожалуйста! Ты не можешь меня так подставить! — умоляюще шепчет Аня, когда мы уже входим в гулкий подъезд.

— Сначала объяснись. Тогда и подумаю, — поднимаясь по лестнице, говорю я.

— Нечего тут объяснять! Будто и так непонятно! — злится она.

Я останавливаюсь в пролете между вторым и третьим этажом, чтобы дать ей отдышаться, и говорю:

— Мне непонятно.

— Правда не понимаешь? — Кажется, она удивлена. — Ты меня обрюхатил! А теперь с вещами домой доставить намерился! И как, по-твоему, папа должен на это отреагировать?

— Набить мне морду? — предполагаю я, на мой взгляд, вполне правильный вариант.

— О, это было бы прекрасно, — шипит Аня, явно в красках представляя, как уже хоть кто-нибудь вправляет мне мозги. — Но нет.

Она натягивает фальшивую улыбку, и до меня наконец доходит.

— Попробует отыграться на тебе?

Мне не нравится эта версия. Вопреки всем своим благим намерениям, хочется закинуть жену на плечо и утащить подальше от этого места.

Аня бросает испуганный взгляд на ручку чемодана, которая почему-то начала хрустеть под моими пальцами.