Фиктивный наследник магната. Не.Родные

Откуда эта неадекватная ревность?

Замечает мое состояние и Эд.

- Нездоровая у тебя реакция на брата, - укоризненно тянет он. – Да и Ян странно ведет себя. Он тот еще бабник, но не до такой же степени, - прищуривается. – Или до такой? – пытается считать меня, а я как назло краснею и опускаю голову. – Мика, у нас инцест осуждается. Более того, Левицкие – семья уважаемая и у всех на слуху. И удар по репутации будет колоссальный, если вы…

Вспыхиваю, как спичка, брошенная в залитую бензином комнату. Воспламеняюсь мгновенно.

- Пошел. Вон. Из моей. Комнаты! – ору я, подскакивая с места.

Решительно указываю пальцем в сторону двери.

Дышу тяжело, пока Эд неторопливо поднимается с постели, обводит меня испытывающим взглядом. Мучительно медленно идет к выходу, огибая меня по широкой траектории. На всякий случай. Не знает, чего от меня ожидать. И правильно делает.

Спохватившись, беру оставленный на кровати букет и вылетаю вслед за Эдом в холл. Окликаю его и, стоит ему развернуться, впечатываю лилии в его щуплую грудь. Белоснежная рубашка покрывается пятнами пыльцы, несколько лепестков осыпаются на пол.

- Эдуард? – слышится недоуменный женский голосок.

Одновременно оборачиваемся на звук. На лестнице, ведущей на второй этаж, застыла Виктория. Идеальная такая, словно не к завтраку спустилась, а как минимум на прием к президенту собралась. Каштановые волосы уложены в высокую прическу, тело облегает шелковое платье нежного персикового цвета, на ножках – каблучки.

Хмыкаю удивленно: и когда Вика только успела принарядиться? Она не спала вообще? Или если спала, то со стилистом, который в это время работал.

Хотя… во мне отчасти говорит зависть. Я всегда мечтала выглядеть статусно и благородно.

- А что ты?.. – бросает взгляд на букет в руках Айболита. – Вы?.. – поднимает глаза на меня. Морщится надменно, осмотрев мой халат и растрепанные волосы.

Переводит внимание на Эда. Потом опять на меня. И меняется в лице. Буквально испепеляет меня своей ненавистью. И… ревностью?

Не желаю вникать в мотивы родственницы. Наоборот, хочу спрятаться в свою раковину, чтобы не трогал никто. Поэтому я возвращаюсь в комнату, которая стала моим изолятором здесь, и резко захлопываю дверь.

Дергаю защелку, проверяю, чтобы на этот раз она сработала – и с разгона падаю в кровать, прямо на учебники.

Хочу перевести дыхание, но вздрагиваю от сигнала будильника. Очень вовремя! Но это знак, что пора выйти к завтраку. У Левицких еду «выдают» строго по часам. Поэтому пришлось будильник завести. Сама я могу не проснуться, потому что каждую ночь мучаюсь кошмарами. И лишь под утро немного успокаиваюсь. Отдыхаю от образов прошлого.