Фиктивный наследник магната. Не.Родные

Хочется ворваться в операционную, куда увезли Мику, и узнать, что происходит. Но из последних сил держу себя в руках.

Срываюсь лишь, когда появляется Каминский.

- Как моя Мика? – хватаю врача за рукав халата.

- Осторожнее с формулировками, - неодобрительно тянет.

Зря...

Игнорирую его слова и тон. Ведь я уже выяснил, что мы с Микой абсолютно чужие друг другу. Нас ничего не связывает, кроме… Моих больных чувств, черт возьми! Которые обострились сейчас. Когда я боюсь ее потерять.

- Как она? – повторяю громче и строже.

- Пришлось провести лапароскопию. Отходит от наркоза, - бросает доктор хмуро, но не вдается в подробности.

- Что с ребенком? – вырывается у меня.

- Нет никакого ребенка, - как обухом по голове.

Невольно вспоминаю, как Мика возилась с Даниэлем, пока я не ограничил их общение. Идиот! Она создана быть матерью. Как я раньше не понимал этого. Не мог разглядеть ее настоящую под дерзкой защитной оболочкой.

Теперь слишком поздно. Мика не переживет потери собственного ребенка. Сломается окончательно.

И виноват в этом я. Был слишком груб вчера. Спровоцировал нервный срыв и, как следствие…

- Выкидыш? – с трудом выжимаю из себя.

- Я могу войти к ней?

Все наши ссоры и стычки отходят на второй план. Сейчас мне плевать, что у Мики есть Эд. Плевать, от кого она была беременна.

Имеет значение лишь она сама.

- Нет, - доктор преграждает мне путь. - Доминика солгала вам всем. Беременности нет. Никогда не было.

Очередной обман? Эта новость шокирует меня и в то же время… радует...

Продолжение фразы гинеколога проникает в мозг, будто сквозь туман.

- И, судя по анализам, вряд ли она наступит в ближайшее время…

- Что? – хриплю я.

- Не имею права утверждать на сто процентов, но… - мнется Каминский, а мне ударить его хочется, чтобы быстрее говорил.

– У Левицкой были серьезные проблемы по женской части, которые усугубились воспалением, - делает паузу, словно скрывает что-то. – Сильное кровотечение, операция… Все это может негативно сказаться на ее репродуктивной системе. Не исключено бесплодие. Нужно длительное лечение. Но шансы на то, что оно поможет, ничтожно малы, - добивает меня врач.

- К ней можно? – рычу я.

Чувствую, что рядом должен быть. Успокоить, поддержать.

И солгать, будто все в порядке.

- Нет, лучше завтра, - чеканит Каминский.

– Ближе к вечеру, - добавляет, отводя взгляд. - Пусть отдохнет. Не беспокойтесь, Левицкая под хорошим наблюдением.

Но все же нагло иду к палате, куда положили Мику. Доктор преграждает мне путь.

- Не входить, - чеканит он.

Но все же приоткрывает дверь, позволяя заглянуть внутрь. Мика под какой-то капельницей. Спит. Бледная и измученная.

Черт!

- Только не говорите ей… - с адским трудом выдавливаю из себя это роковое слово, - …о бесплодии.

Доктор кивает, а я уезжаю домой. Еще не зная, как сильно пожалею об этом.