Еще один шанс

Савва, глядя на его тренировки, только растерянно головой крутил и однажды, не удержавшись, проворчал:

– С таким умениями тебе только в пластунах место, а не на охоте.

– Вот уж чего я точно не хочу, так это в армии служить, – скривился Мишка.

– А чего так?

– Да чтобы каждая благородная сволочь меня по морде хлестала?! Да я ж его голыми руками на клочки порву, – зашипел парень разъяренной коброй.

– Сам говорил, война будет. Объявят призыв, и пойдешь, – пожал грек плечами.

– Пусть найдут сначала, – фыркнул Мишка. – Думаешь, даром я заимку построил так, что, ее не зная, не найдешь? Сам видел, ее ниоткуда не видно.

Ни с реки, ни с ручья. Да и пешком сюда так просто не доберешься. Дорогу знать надо.

– А как же Родину защищать? – поддел его грек.

– Родину, – вздохнул Мишка, задумавшись. – Трудный вопрос, Савва. Если вот так прямо судить, то да, нужно бросать все и на службу подаваться. А если вдуматься, то наши генералы и воевать-то толком не умеют. Начнут врага православными трупами заваливать.

– Ты еще про воровство интендантов вспомни, – рассмеялся грек. – Выходит, родину не любишь?

– Родину я люблю.

Я государство презираю. А если ты про интендантов, – скривился Мишка в ответ. – Так ведь там еще и господа благородные воруют так, что только мешки трещат. Если уж на то пошло, уж лучше я сам-один стану по тайге рядом с передовой ходить и всяких офицеров вражеских отстреливать. Уж что-что, а стрелять я умею. Пара дней, и в любом полку одни унтера останутся, а это уже не войско, а сброд. Мне б еще прицел оптический, и тогда… – Мишка только головой покачал, зажмурившись от желания иметь хорошую оптику.

– Чего за прицел? – не понял Савва.

– Ну, вроде телескопа. Трубка такая, со стеклами специальными, как в очках. Они позволяют далекое увидеть, вот как тебя. С такой штукой точно не промахнешься.

– Я про такое и не слышал, – смущенно признался грек.

– Про то вообще мало кто знает. Если только военные. А такая штука и на охоте хороша. Увидел стадо кабанов, к примеру, на открытом месте. Выйдешь, заметят и уйдут. Взял винтовку, прицелился, и стреляй. Главное, чтобы патрон пулю добросил.

После того разговора Савва два дня ходил задумчивый и тихий.

Заметив его состояние, Мишка попытался вывести грека на откровенный разговор, но тот только отмалчивался и отмахивался. Так что, увлеченный своим делами, Мишка вскоре забыл о том разговоре. Вот и сейчас, готовясь к возвращению в поселок, он носился по дому, по десять раз проверяя, все ли взял и не забыл ли чего. Утром второго дня они столкнули лодки на чистую воду, и парень запустил двигатель вельбота.

Илкен, старший сын Торгата, словно завороженный уставился на мотор.