Еще один шанс

"

"– Что с бою взято, то свято, – ответил Мишка поговоркой из своей прежней жизни и осёкся, не зная, существует ли она в этом мире.

– Это верно, – неожиданно поддержал его урядник.

– Вот и я так решил, – усмехнулся парень. – В общем, мужики непростые. А уж когда он с перепугу и от боли принялся вопить, что офицер, тут вообще всё понятно стало. Такое только у британцев осталось, что любой за деньги может офицерский патент купить.

– Господи! Ну откуда ты всё это знать-то можешь? – изумлённо вздохнул урядник.

– Так говорил же, дядя Николай. Книжки всякие люблю, – развёл парень руками.

 – Даже на заимку несколько штук увёз.

– Да бог с ним. Это я так, от удивления, – отмахнулся толстяк. – Что теперь делать собираешься?

– Хозяйством пока займусь, – пожал Мишка плечами. – Охоты нет, так что в тайге делать нечего. Вот уж осенью надолго уйду.

– Вот ведь леший, – с добродушной улыбкой фыркнул урядник. – Тебе волю дай, так ты вообще из тайги бы не вылезал.

– Хорошо там. Спокойно, – кивнул парень с мечтательной улыбкой. – Вы мне вот что скажите. Как народ про то, что я пленного поймал, узнать сумел?

– А чего тут непонятного? Ты ж его за шкирку, словно кота нашкодившего, притащил.

Вот народ и вскинулся, – развёл толстяк руками. – У тебя теперь авторитету, парень, раза в три поболее, чем у всех нас, вместе взятых, будет. Небось, люди в пояс кланялись, когда видели?

– Было такое, – смутился Мишка.

– А ты не смущайся, – одобрительно усмехнулся урядник. – За такое дело тебе теперь всё простят. Народ у нас добро помнить умеет.

* * *Уже дома, плотно поужинав и не спеша попивая чай, Мишка прокручивал в голове события этих суматошных дней, пытаясь понять, что снова сделал не так.

Но, к собственному удивлению, сообразил, что всё получилось как нужно. Даже его противостояние с неизвестным майором пришлось, что называется, в кассу.

Больше всего его напрягало то, что все попытки уравняться с общей массой закончились пшиком. Как ни крути, а менталитет человека конца двадцатого века не спрячешь. Ну не привык он кланяться непонятно кому и выслушивать оскорбления от всяких зажравшихся снобов. Сам Миша привык оценивать людей не по родословной, как породистых собак, а по мастерству и профессионализму.

А прежде всего по тому, каков сам человек.

Так что его изначальное желание незаметно влиться в местное общество накрылось медным тазом. Но, с другой стороны, то, что получилось, не так уж и плохо. В их небольшом посёлке он имел своё имя, которое стало синонимом охотничьего мастерства, даже несмотря на юные годы. А теперь, после триумфальной разборки с наёмными убийцами, его вообще каждая собака в лицо знает.

Усмехнувшись собственным мыслям, парень грустно вздохнул и, покачав головой, налил себе ещё одну чашку чая.