Еще один шанс

Метнувшись на противоположную сторону, парень отыграл метров десять и снова затаился. Как оказалось, очень вовремя. Из-за угла ударили в два ствола. Но в этот момент парень находился на той же стороне, что и неизвестные стрелки.

Хищно усмехнувшись, Мишка дотянулся до верхнего края забора и, подтянувшись, заглянул во двор. Ни собак, ни обитателей не обнаружилось."

"Мягко спрыгнув во двор, Мишка снова опустился на колено и, дождавшись очередного выстрела, выстрелил в ответ. На этот раз раздался не только звук падения оружия, но и долгий болезненный стон. Не дожидаясь, пока противник сообразит, откуда стреляли, он пулей метнулся к той части забора, за которым прятались бандиты, на ходу закидывая винтовку за спину и выхватывая револьвер.

С разбегу взлетев на забор, он краем глаза заметил две согнувшиеся фигуры и тут же сделал два выстрела. Перемахнув ограду, он быстро провёл контроль и облегчённо вздохнул, когда на другом конце посёлка снова раздалась стрельба. На этот раз он успел отметить знакомый звук револьверного выстрела. Спустя несколько секунд к нему присоединилось рявканье трёхлинеек.

– Так. Похоже, наши сбежались, – с облегчением выдохнул Мишка, вслушиваясь в перестрелку.

Как человек, побывавший в серьёзных переделках, он отлично знал, что любая перестрелка неповторима. Это своеобразная музыка боя, и каждый раз она звучит по-своему. Этому его научили бойцы из разведроты, которая базировалась рядом с их батальоном. Парни там были опытные, матёрые, и Мишка не стеснялся задавать им вопросы. Жить хотелось. А подобные советы помогали именно выжить.

Быстро обыскав тела бандитов и собрав всё оружие, Мишка нагрузился, словно верблюд, и быстрым шагом поволок добычу в участок, продолжая прислушиваться к пальбе.

Ввалившись в участок, он быстро спустил свой груз в мастерскую и, набрав патронов к своему револьверу, быстро поднялся наверх. Дежурный, занимавшийся перевязкой раненого, закончил дело и, повернувшись, вопросительно посмотрел на парня.

– Пока стреляют, – пожал Мишка плечами. – Наши винтовки. То ли наши, то ли военные подоспели. Непонятно. По такой темноте туда лезть – от своих же свинцовый подарочек получить.

– Это да, – нехотя согласился дежурный, осторожно выглядывая в окно.

 – Да только наших там быть не может. Кто не дежурит, дома сидит.

– Тогда военные, – снова пожал Мишка плечами. – Наших винтовок у хунхузов не бывает. Точнее, встречаются, но редко. Они или англичанок, или японок обычно берут.

– Это верно, – кивнул раненый, перебравшийся к ним поближе.

– Как плечо? – повернулся к нему Мишка.

– Болит, – поморщился тот. – Вот ведь не повезло. Вроде и не стоял посреди улицы. А всё равно схлопотал.

– Ничего. Не от пьяной шантрапы получил, а в бою. Гордись, – усмехнулся парень.