Еще один шанс

Как? Почему? Почему именно он? Вот этот, толстый, неуклюжий, пьяный от собственной значимости человечек, а не какой-нибудь молодой, красивый, сильный юноша? Эти вопросы снова взбудоражили её горячую кровь. Но ещё больше Дарью взволновала услышанная цифра.

– Так что, красавишна, поедешь? – вдруг повернулся к ней купец.

– Мне продукты домой отнести надо, – выдохнула Дарья, показывая корзину.

– Митька! – тут же заорал купец.

Рядом с ним словно из-под земли вырос молодой, разбитной парень.

– Корзинку у барышни возьми и домой к ней снеси. Нас потом сам догонишь, – вальяжно приказал купец и, потянув девушке руку, унизанную перстнями, добавил: – Садись, красавишна.

Поехали. Гулять пора.

Словно во сне, Дарья опёрлась на поданную руку и впорхнула в бричку. Внимательно следившие за этим действом гости купца радостно загомонили, и музыканты снова заиграли что-то бравурное, смахивающее на цыганские напевы. Бричка покатила дальше и, сделав круг по торговой площади, снова выкатилась на дорогу. В руку девушке кто-то сунул бокал с вином, и она, повинуясь общему настроению, лихо вылила его в себя.

– Вот это по-нашему! – раздалось над ухом, и купец, обняв её за плечи, крикнул: – На утёс едем! Там столы накрывать станем!

Кучер щёлкнул кнутом, и бричка покатила к выезду из посёлка.

Вино ударило девушке в голову, и Дарья, забыв обо всём на свете, отдалась на волю веселья. Кавалькада катилась мимо вокзальной площади, когда из-за угла вывернул высокий, широкоплечий парень со шрамом на лбу и, не глядя на купеческий выезд, зашагал в сторону деревни. Движения его было стремительными, но сглаженными, словно у хищного зверя. Дарья и сама не поняла, с чего вдруг решила так поступить. Ткнув пальцем в парня, она капризно наморщила носик и, повернувшись к купцу, сказала:

– Хочу, чтобы он поехал с нами. Пусть тоже веселится. А то ходит тут с мрачной физиономией.

– Кто? Этот? А и правда, это ж Мишка, охотник, – оживился купец. – Останови, – скомандовал он кучеру. – Эй, Мишка, подь сюды!

– Тебе надо, сам придёшь, – раздалось в ответ, и парень, оглянувшийся на зов, зашагал дальше.

– Да ты с кем так разговаривать смеешь?! – взъярился купец и, едва не выпав из брички, кинулся следом. – А ну, стой, пёсий сын! Стоять, сказано!

– Как ты меня назвал? – прошипел парень, резко развернувшись к нему всем телом.

– Щенок! Сын пёсий! – раздалось в ответ. – Шкуру спущу!

– Ну, рискни, боров, – усмехнулся парень, и от этой усмешки протрезвело большинство гостей.

– Прошка, Васька, Костька! – завопил купец. – А ну, научите эту шваль уму-разуму. И почтению тоже. И чтоб знал, кому кланяться должен, падаль подзаборная!

На зов купца, от кавалькады отделились трое крепких парней и, засучивая рукава, двинулись на парня.