Еще один шанс

Да и с чего вы вообще взяли, что это его работа?

– А кто тогда?! – взвизгнул купец мерзким фальцетом. – Кто? Небось, сговорился с кем-то.

– И с кем он тут сговориться мог? – иронично прогудел урядник. – Ерунду говорить изволите, сударь.

Не обращая внимания на их спор, Мишка продолжал сидеть в поперечном шпагате, наклоняясь то в одну, то в другую сторону.

– У господина купца две лавки сгорело ночью. Что сказать можешь? – повернулся майор к парню.

– Жаль, что не всё, что имеет, – зло фыркнул Мишка. – Я бы всё спалил.

– Следы на пожаре найти сможешь? – не унимался майор.

– Нет, – последовал жёсткий ответ.

– Как нет? – не понял начальник полиции. – Ты ж в этом деле лучший. Или это слухи?

– Торг не тайга. Да и за время пожара там всё давно затоптали да водой залили, – презрительно усмехнулся парень. – И собак туда водить бесполезно. Всё горелым провоняло, а собаки этого запаха не любят, – злорадно закончил он и, плавно сгруппировавшись, скатился со шконки на пол, чтобы тут же встать на ноги.

– Ты… ты… ты спалил, пёсий сын! – завизжал купец и, протягивая к нему руки, кинулся к парню.

Резкий удар головой в лицо отбросил купца назад, и Мишка, обведя собравшихся презрительным взглядом, прошипел:

– Этого дерьма вы на меня не повесите.

Растерянно переглянувшись, майор с урядником дружно вздохнули, и майор, жестом указав уряднику на купца, вышел. Урядник с дежурным, кое-как поставив купца на ноги, вывели его в коридор, и дверь снова закрылась. А на следующее утро Мишку повели к судье. Даже в камере парень не давал себе раскиснуть и впасть в отчаянье, так что перед мировым судьёй он предстал умытым, собранным и даже в чистой одежде.

Но едва началось так называемое слушанье, Мишка понял, что судья получил от купца серьёзный откат и уповать на честность и беспристрастность тут не приходится. Выслушав купца, он даже не пытался что-то выяснить у самого Мишки. Поворошив лежащие перед ним бумаги, судья тюкнул молоточком по столу, невнятно пробормотав:

– Десять рублей на ассигнации штрафу, в казну за учинённое безобразие, и виру в десять рублей купцу за нанесённую обиду.

– Могу я домой за деньгами сходить? – угрюмо спросил Мишка, покосившись на небрежно развалившегося в кресле майора, которому явно было глубоко наплевать на творившееся безобразие.

– Под конвоем, – подумав, кивнул судья.

Одарив купца долгим, ненавидящим взглядом, Мишка развернулся и направился к двери. Уже в коридоре с отставанием в полшага рядом с ним пристроились двое молодых полицейских с винтовками. Так они и дошли до Мишкиного дома. Быстро и в полном молчании. Там, достав из сундука деньги и сообщив тётке о решении судьи, парень отправился обратно.