Еще один шанс

Лихо вылив в глотку напиток, он медленно выдохнул, убрал свой натюрморт обратно и, посмотрев на урядника почти ясным взглядом, тихо спросил:

– Про кабалу парень твой знает?

– Он мне и рассказал. Что ж вы так, Иван Степанович? Почто так сироту обидели? Он ведь к нам с дорогой душой. А вы?

– Да как-то получилось так, – смутился майор, опуская взгляд.

– И что теперь делать прикажете? Как людей без патронов учить? Как беглых ловить? Он ведь теперь только за плату помогать станет. И плата та немаленькая будет.

– Сколько? – мрачно поинтересовался майор.

– Пять рублей на ассигнации в сутки.

– Чего-о?! Да он совсем ума лишился? – подскочил Иван Степанович, услышав столь несусветную сумму.

– Он лучший. А лучшее завсегда дорого стоит, – зло усмехнулся толстяк.

– Вот, значит, как, – протянул майор, уже сообразив, что всё это значит.

Да, он был пьяницей, лентяем, но не дураком. И подобная эскапада юного проводника была ему абсолютно понятна. Никто не станет нанимать проводника за такие деньги. То есть парень сделал всё, чтобы к нему с подобными вопросами больше не обращались. И это при том, что он, майор Белогубов, сам, своими руками отписал начальству, что имеет оружейного мастера и отличного следопыта.

И надо было ему поддаться на уговоры купца, приняв от него целых пятьдесят рублей за, казалось бы, простое действие. Ничего не делать, когда купец станет решать свои с парнем дела. А всё коньяк, будь он неладен. Уж больно стоит дорого. На жалованье полицейского офицера много его не наберёшь. А тут ещё и купцы, шельмы, за привоз берут так, что бутылка в два раза от родной цены встаёт.

Погрузившись в собственные размышления, он не заметил, как урядник вышел из кабинета.

Между тем толстяк, спустившись на первый этаж, взял у дежурного ключ и, затеплив лампу, спустился в подвал. Отперев дверь мастерской, он поставил лампу на верстак и, вздохнув, распахнул дверцы шкапа. На полках в идеальном порядке были расставлены уже готовые патроны к револьверам. Чуть ниже лежали свинцовые пруты, а над ними, на отдельной полке, упаковки с порохом.

Закрыв шкап, толстяк вернулся к верстаку и, покачав за ручку пресс, снова вздохнул. Он уже приводил сюда несколько человек, которым хотел предложить работу оружейного мастера, но те, рассмотрев, сколько всего нужно делать и знать, сразу отказывались.

И, что самое удивительное, все они в один голос повторяли, что им для такой работы знаний не хватит.

А казалось бы, ну что сложного? Отлил пули, отсыпал пороху, загнал пулю в гильзу, и всё. На самом же деле вышло, что это всё и вправду целая наука, которую Мишка умудрился постичь сам. Но как? Когда? Урядник устало опустился на табурет и, приподняв крышку ящика, стоявшего у стены, удивлённо присвистнул.