Еще один шанс

 – Даже если выйдет так, что они меня в угол загонят, драться стану до последнего. Зубами глотки рвать стану, но живым не дамся. Заставлю их себя убить.

– Ясно, – протянул офицер, рассматривая парня задумчивым взглядом. – Это что ж выходит? Бандитов ты не боишься. Про зверьё и говорить нечего. Особенно после того, какую я шкуру у тебя на стене рассмотрел. Каторжных, я так понимаю, тоже. Про власти и говорить нечего. И что мне с тобой делать?

– Дружить, – пожал парень плечами. – Другом я гораздо полезнее, чем врагом или просто равнодушным.

– Да уж, тебя врагом иметь – проще самому удавиться.

Как ни прячься, всё одно достанешь. Достаточно того купца вспомнить.

– Это который Кособородов-то? – удивлённо уточнил Мишка.

– А что, ты ещё кого пристрелил? – ехидно поддел его контрразведчик.

– Так не трогал я того купчину. Вы это знаете, – тут же ушёл Мишка в глухой отказ. – Его хунхузы пристрелили.

– Миша, ну хоть мне-то не ври, – не поверил офицер. – Тем более что дело-то прошлое.

«Угу, тебе дай такой крючок, так ты меня на нём до гробовой доски таскать станешь», – подумал Мишка и снова мотнул головой.

– Нет.

То не моя работа. Хотел, была такая мысль. Но не стал. Говорил же, не люблю лишней крови. Тем более что там всё и так разрешилось. Он на бобах, а я в станице.

– Вот это меня тогда и остановило, – помолчав, нехотя кивнул контрразведчик. – Уж больно не вовремя всё случилось.

– Тогда с чего такой вопрос? – не понял Мишка.

– Да всё понять пытаюсь, как далеко ты зайти можешь, случись чего, – осторожно признался офицер.

– Всё зависит то того, что случится, – тихо ответил парень, глядя ему в глаза. – Но ежели близких коснётся, то краёв не будет.

Это я вам твёрдо обещаю. Стая бешеных шатунов вам тогда детской шуткой покажется.

– Гм, – отведя глаза, откашлялся контрразведчик. – Выходит, закон для тебя пустой звук?

– А где тот закон был, когда меня в кабалу загоняли? Нет, Владимир Алексеевич, в нашем государстве закон не для простых людей. Это вы судиться да тягаться можете, а у меня одно право: отомстить и сдохнуть. Или, пришибив обидчика, подальше в тайгу уйти. Потому как на адвокатов да всяких судей продажных денег нет, – отрезал парень.

– И многие в станице так думают? – помолчав, спросил офицер.

– Не знаю. Я только за себя говорю, – нашёлся с ответом Мишка.

Попытка контрразведчика вывести его на разговор о настроениях в станице была понятна, но заниматься для него сбором подобной информации Мишка совсем не хотел. Не его стезя. Окончательно вжившись в местное общество, он позиционировал себя как следопыта, стрелка, боевика, но никак не тихушника, который станет выяснять, кто что думает, а потом доносить об этом контрразведчику.

– Ох и сложно с тобой, Михаил, – вздохнул офицер.