Еще один шанс

Там командовал ротмистр конвойной роты, у которого на Мишку давно уже клык, как у вампира, вырос. Нет, можно, конечно, ввалиться туда с гранатой в руке. Тогда, возможно, и разговор какой с сидельцами получится, но с властями отношения будут испорчены окончательно. И это ещё в лучшем случае. Такой выходки ему никто не простит.

Влажный хруст талого снега вырвал Мишку из размышлений. Оглянувшись, он увидел осторожно спускающуюся к реке жену. Оторвавшись от дерева, он протянул руки и, подхватив её, поставил рядом.

– Ты как меня нашла? – спросил парень, заглядывая ей в глаза.

– Ты всегда сюда приходишь, когда задумаешься, – лукаво улыбнулась Настя.

– Как там Глафира? Шибко обиделась?

– Она не столько обиделась, сколько испугалась, – удручённо вздохнула девушка. – Ты ж никогда раньше на неё голоса не повышал. А тут орал так, что, думала, тарелки на полках потрескаются. Перепугал нас до дрожи. Что такого случилось, Мишенька, что ты вдруг взбесился?

– Сказал же, сам ещё толком ничего не знаю, – снова начал заводиться Мишка. – Понял только, что это может для вас опасным быть.

– А может и не быть, – легкомысленно отмахнулась Настя.

 – Ну сам подумай, Миша. Ну кто рискнёт нас в станице тронуть? Знаешь же, казачата постоянно по улицам ходят. Да и на вышке твоей наряд регулярно дежурит.

– Нахваталась словечек, казачка, – не удержавшись, усмехнулся Мишка, прижимая к себе жену.

– Так ведь правда это, – упрямо гнула своё Настя, не обращая внимания на то, что голос её было еле слышно. Ведь девушка уткнулась носом в его полушубок.

– Настя, милая, богом прошу, ну сделайте вы обе так, как сказал, – устало попросил Мишка. – Неужто не понятно, что, ежели кого из вас на ту сторону уведут, я просто вынужден буду следом идти.

А там и мне, и тому, кто попался, сразу конец придёт."

"– Не ходи, – вздрогнув всем телом, прошептала Настя, вскинув лицо. – Ведь пока ты жив, и мы живём. А тебя не станет, и мы все пропадём.

– А как жить потом? Как в глаза людям, да что людям, как близким в глаза после того смотреть? Я ж мужик, Настя, а не тля подзаборная.

– Прости, Мишенька, дуру бабу, – всхлипнула Настя. – Пойдём домой. Холодно ещё.

Кивнув, Мишка легко вытянул жену на дорогу и, обняв, повёл к дому.

Легкий ветерок и вправду был холодным. Уже во дворе Мишка вдруг понял, что слегка продрог. Не раздеваясь, он подхватил самовар и, вынеся его на крыльцо, быстро растопил, в очередной раз пообещав себе придумать, как сделать чайник. Внеся закипевший самовар в дом, парень только улыбнулся. Настя уже успела накрыть стол к чаю, и всё семейство уже дожидалось чаепития. Даже Танюшка, едва вернувшись из церковной школы, чинно восседала на специально для неё сделанном стуле, выразительно поглядывая на пироги с ягодой.