Еще один шанс
В свои шестнадцать он прославился на всю округу как лучший следопыт. А ещё как механик-самородок, умеющий придумывать новые машины. А на самом деле в теле юного охотника оказался сорокалетний мужик из другого времени и другого мира. И вот теперь он вынужден скрывать свои знания и умения, пытаясь прижиться в новом для себя теле. Ведь всё, что его теперь окружает, он знает только по книгам и фильмам. А тут и настоящие хунхузы, готовые ограбить и убить зазевавшегося путника, и ханты, живущие своим миром и охраняющие границу империи, и дворяне, которым положено кланяться, снимая шапку.
Походя ткнув его ножом в грудь, Мишка присел над последним террористом и, нащупав на шее жилу, мрачно вздохнул:
– Придётся в контрразведку гнать. Тьфу, сволочь. Всю машину мне изгваздает. Тварь.
– Миша, что у тебя там? – послышалось с улицы.
Сотня снова ушла на границу, так что в станице остались только мастера и нестроевые казаки. Понимая, что нужно успокоить народ, пока ворота не вынесли, парень быстро прошёл к калитке и, распахнув её, устало улыбнулся:
– Спаси Христос, казаки. Всё уже нормально. Справился.
– А что было-то? – настороженно спросил кряжистый, седой как лунь казак с винтовкой наперевес.
– Политические хотели заставить меня в тайгу их вести, чтобы чугунку подорвать, когда по ней солдат на фронт повезут, – коротко пояснил их план Мишка.
– От же твари! – послышался дружный вздох.
– Соседи, не в службу, будьте добреньки, приглядите за домом, пока я этих в контрразведку свезу. Тут получилось одного почти живым взять, а бабы одни остаются, – попросил Мишка.
– Сделаем, Миша, – решительно кивнул седой казак, направляясь во двор."
"Следом за ним вошли ещё двое пожилых казаков и, увидев трупы, одобрительно кивнули.
– От же дал Бог таланту, – проворчал седой казак, глядя ему вслед. – У него даже повозка самобеглая задом едет.
– Мастер, – уважительно поддержал его другой боец и, достав кисет, предложил: – Пойдём, Евсеич, перекурим. Вона, Настя крыльцо мыть кинулась.
– И то верно. Пошли, – согласился седой, доставая трубочку и отходя к сараю, откуда было видно и ворота, и двор, и крыльцо.
* * *– Да когда ж это кончится-то? – эмоции, написанные на лице контрразведчика, можно было обозначить одним ёмким словом: задолбало.
Мишка только устало развёл руками и, вздохнув, негромко проворчал:
– Самому надоело.
– Ладно. Давай по порядку, – успокоившись, велел офицер.
– А по порядку всё просто. Возле сопки Вороньей они хотели взорвать путь, когда по нему будет проходить воинский эшелон.
– Знаю, – скривился контрразведчик. – Но какова наглость?! Явиться в казачью станицу и среди бела дня попытаться взять заложниками целую семью. Это уже ни в какие ворота не лезет.
– Вот потому я и взбесился, – снова вздохнул Мишка. – А друзей их уже арестовали? – осторожно напомнил он.
– Солдат отправил. Ждём-с, – зло выдохнул офицер.
– Ну, один там точно должен быть.












