Я (не) ведьма

— Никто из нас не догадался захватить с собой хотя бы монетку, милая Джудит. Тогда прими от меня другой подарок, — я сняла с пальца обручальное кольцо и протянула его девушке.

— О… благодарю!.. — она не осмелилась взять кольцо рукой и подставила передник.

— Миледи, — предостерегающе подал голос сэр Раскел, но я уже бросила кольцо дочери старосты.

— Надеюсь, всем нам будет сопутствовать удача в этот праздничный день, — продолжала я, словно не замечая старого рыцаря, — и никто больше не решит поплавать, ибо не время для плавания, все-таки.

Я засмеялась, и староста и его дочь тоже засмеялись, поддерживая мою шутку. Под дубом раздался серебряный смех леди Манилы, но лорд Нобар остался невозмутим.

— Для вас приготовлено место в центре, — староста придержал коня, пока Эрик помог мне спешиться. — Позвольте выразить мою радость и восхищение… такой щедрый подарок…"

"Меня торжественно проводили к высокому деревянному креслу, на котором лежала бархатная подушка, и я расположилась со всеми удобствами. Лорду Нобару и леди Маниле полагалась скамья, которую, правда, застелили шерстяным покрывалом.

Вилланы, уже плясавшие на площади, позабыли о танцах и сгрудились толпой, кланяясь мне и таращась, как на чудесное чудо. Сэр Раскел и Эрик сели справа и слева от меня — оба во всеоружии и отказались от пива и вина, а позади кресла встал Рэндел. Я чувствовала его присутствие, и мне страшно хотелось оглянуться и сказать ему что-нибудь убийственное — в отместку за дурацкую шутку о бешеных лошадях, но староста все говорил и говорил.

— Это честь для нас, — он продолжал рассыпаться в благодарностях. — Сомарецы всегда посещали нашу деревню на празднике яблок… Это добрый знак, значит, целый год Синезубая Невеста не побеспокоит нас…

Леди Манила опять засмеялась, а сэр Раскел добродушно махнул рукой, приказывая старосте не утомлять меня разговорами.

— Ты бы еще про упырей вспомнил, Джероним, — сказал Раскел небрежно.

— Кто такая Синезубая Невеста? — спросила я, припомнив, что уже слышала о ней от Эдит. — Какое-то местное чудовище?

— Это старинное предание, — сказал сэр Лаэрд, подавая мне блюдо с мочеными яблоками, — о девушке, которую бросил жених — тогдашний правитель Баллиштейна. Ему не понравилось, что у нее были гнилые зубы, и он женился на другой. Девушка прокляла его и покончила с собой, а неверного жениха загрызли его же собственные собаки.

— Мило, — пробормотала я, откладывая яблоко, которое хотела надкусить, потому что у меня пропало всякое желание есть.

— Это произошло в этих местах, — продолжал сэр Лаэрд очень охотно и с удовольствием. — Поэтому и деревня называется Злобные Собаки. Раньше возле этого дуба приносили жертвы, чтобы дух Невесты не портил скот и людей. А теперь вот остался праздник яблок.