Я (не) ведьма

А значит, можно заявить о неисполнении обетов и обмане. Можно стать свободной безо всяких юридических ухищрений. Но есть еще кое-что…

— Вы пришли туда не к брату, — сказала я и резко повернулась лицом к рыцарю. — Вы звали не его. Вы звали меня.

Рэндел поднялся и сделал шаг ко мне. Потом еще шаг, еще — и уже стоял на расстоянии вытянутой руки, даже ближе.

— Ты такая красивая, — сказал он, лихорадочно блестя глазами, и теперь очень напоминал сумасшедшего. — Ты смелая, и ты — как огонь. Я совсем больной от тебя. Я грешу с тобой каждую ночь… в своих мыслях…

Он поднял руку — левую, и коснулся ладонью моей щеки, а большим пальцем провел по моим губам.

— И ты опять меня соблазняешь… — рука его скользнула ниже, почертив кончиками пальцев по моей шее, и еще ниже — к груди, которую не скрывали лохмотья разорванной рубашки.

Но я не сделала попытки прикрыться, только смотрела, не отрываясь, на кольцо и пряжку, висевшие у него на шее.

— Если ты сейчас меня не остановишь… — произнес Рэндел шепотом, а сам отвел края моей рубашки, и я чувствовала тепло его кожи — еще немного и он накроет ладонью мою грудь.

Все это напоминало королевский суд, когда после приговора Альфреда мы с Рэнделом вот так же стояли друг против друга, и он целовал меня. И ласкал.

— А если не остановлю? — спросила я тоже шепотом, а потом привстала на цыпочки, обхватила мужчину за шею двумя руками и поцеловала в губы.

Наверное, в тот момент я тоже сошла с ума. Стала такой же безумной, как звери в чаще леса. Прижимаясь грудью к обнаженной груди Рэндела, я целовала его с таким жаром, словно хотела выпить его душу — всю, без остатка.

В мгновение ока мы оказались на постели, и Рэндел распахнул полы моего халата, покрывая поцелуями мои шею и грудь. Я позволяла ему делать это со мной, и сама ласкала его плечи, спину, затылок, выгибаясь ему навстречу.

Как будто кровь закипела в жилах, как будто солнце зажглось в груди — сейчас я сгорала, сгорала от колдовского огня, но знала, что это колдовство — не от заклинаний. И никакие заклинания от него не избавят.

Я заставила Рэндела оторваться от меня и посмотреть в глаза, и сказала:

— Брак недействителен, потому что мой муж безумен.

Он кивал в ответ на каждое мое слово, но я сомневалась, доходит ли до него их смысл.

— Ты понимаешь? — спросила я, пока он жадно шарил руками по моему телу.

— Не мучай меня… — выдохнул он. — Я сделаю все, что скажешь… Только не мучай…

— Не буду, — пообещала я и погладила его по щеке, а он схватил мою руку и начал целовать в ладонь. — Это значит, что я — свободна, и хочу стать только твоей.

Я ждала, что после этого произойдет буря, взрыв, что после этого мы оба окончательно потеряем разум и уступим любви и страсти, но Рэндел вдруг замер, а потом с проклятьем скатился с меня.